Илья Савин успел поставить капельницу, поймать падающий штатив и выругаться только один раз.
Машина скорой помощи стояла поперёк мокрой трассы. В салоне мигал аварийный свет, водитель пытался вызвать диспетчера, а пациент — мужчина лет пятидесяти с болью в груди — внезапно потерял сознание. Илья проверил пульс, начал реанимацию и потянулся за дефибриллятором.
В этот момент машину ударило сбоку.
Сирена оборвалась. Пол ушёл из-под ног. Илья услышал треск металла, плеск воды и чей-то крик:
— Человек за бортом!
Он открыл глаза лицом в солёной воде.
Над ним нависал чёрный деревянный борт с пушечными портами. С палубы бросили верёвку. Илья ухватился за неё, хотя сумка с медикаментами тянула вниз.
Его вытащили трое мужчин в кожаных куртках. У одного за поясом торчали два пистолета, у второго вместо левой кисти был медный крюк, третий держал саблю у Ильиного горла.
— Откуда ты взялся? — спросил мужчина с крюком.
— Из скорой.
— Из какой ещё скорой?
— Из той, которая теперь, видимо, очень далеко.
Корабль качнуло. За кормой в сером тумане показались два военных фрегата.
На палубе ударил колокол.
— Лекарь! — крикнул кто-то. — Капитан, нам нужен лекарь!
Мужчина с крюком оглядел Ильину форму, сумку и световозвращающие полосы.
— Ты лечишь?
— Иногда даже успешно.
— Тогда живи. Пока.
Его звали капитан Бран Крей. Корабль — «Красная чайка». Команда ограбила казначейский транспорт и теперь уходила к Чёрным рифам. До прохода между скалами оставалось меньше двух часов. Если фрегаты догонят их раньше, пираты окажутся между пушками и рифами.
Но скорость падала.
Люди один за другим теряли силы. Первый матрос рухнул у грот-мачты. Второй свалился с лестницы. Третий сидел у борта, не узнавая товарищей.
— Морская чума, — сказал корабельный повар Грим. — Она пришла с мёртвого острова.
— Чума не появляется сразу у половины команды, — ответил Илья.
Он осмотрел первого матроса. Кожа бледная, дыхание частое, пульс слабый. Зрачки одинаковые. На теле нет сыпи, ран и укусов. Второй жаловался на головную боль, тошноту и звон в ушах. У третьего дрожали руки, но температуры не было.
— Что они ели?
— Все ели одно, — сказал Грим.
— Что пили?
— Воду и ром.
— Где им стало плохо?
Капитан нахмурился.
— Какая разница?
— Если это зараза, мне нужно знать, кто был рядом. Если отравление — где они получили дозу.
Боцман с крюком, которого звали Март, ответил:
— Первый был в трюме. Второй у кормовых насосов. Третий разгружал нижнюю кладовую.
— Все снизу.
С палубы донёсся пушечный выстрел. Ядро упало в воду далеко за кормой.
— Фрегаты пристреливаются, — сказал капитан. — У тебя час, лекарь.
— У меня столько времени, сколько вы дадите воздуху.
— Что?
— Покажите трюм.
Капитан встал между Ильёй и люком.
— Там груз.
— А у меня пациенты.
— Груз важнее.
— Тогда готовьте мешки для тел.
Март тихо усмехнулся.
Капитан смотрел несколько секунд, затем отступил.
Нижняя палуба была душной. Фонари горели ровно, но пламя у самых ступеней вытягивалось в сторону трюма. Илья заметил это сразу.
— Есть вентиляция?
— Решётки в бортах, — сказал Март.
— Они открыты?
— Были.
Коридор вёл мимо кают, порохового погреба и кладовой. Чем ниже они спускались, тем сильнее болела голова.
У насосов лежал матрос без сознания. Илья вытащил его наверх вместе с Мартом. Через несколько минут на свежем воздухе дыхание выровнялось.
— Видите? — сказал Илья. — Наверху ему лучше.
— Чума боится ветра, — пробормотал повар.
— А ещё она, видимо, умеет считать палубы.
Илья попросил принести клетку с птицей. Купец-пленник, которого держали у кормы, отдал маленького зелёного попугая. Когда клетку спустили к насосам, птица через минуту перестала кричать и упала на жердочку.
— Воздух отравлен, — сказал Илья.
Капитан выругался.
— Чем?
— Пока не знаю.
Они проверили пороховой погреб. Там пахло серой, но пламя фонаря не менялось. В кладовой стояли бочки с водой и ромом. Несколько были вскрыты. На полу лежали дохлые крысы.
— Вот источник, — сказал Грим. — Отравленная вода.
Илья осмотрел крысу. На лапах не было судорог, пасть чистая, кровь не выступила. Он налил воду из бочки в кружку, понюхал, дал каплю на язык и сразу выплюнул.
— Вода обычная.
— Ты пил яд? — спросил Март.
— Я проверил запах и вкус. Яд так не диагностируют, но иногда полезно понять, не морская ли это вода.
В углу кладовой стояли шесть новых бочек с чёрными железными обручами. На них были выжжены три волнистые линии.
— Что внутри?
Капитан ответил слишком быстро:
— Ром.
— Тогда почему бочки холодные?
Илья приложил ладонь. Дерево было ледяным, хотя в трюме стояла жара.
— Особый ром, — сказал Грим.
— И почему от него пахнет горьким миндалём и мокрым камнем?
Март нахмурился.
— Я не чувствую.
— Я тоже почти не чувствую. Это плохо. Некоторые яды перестают ощущаться раньше, чем человек падает.
Капитан схватил Илью за плечо.
— Бочки не открывать.
— Тогда выносим их на палубу.
— Нет.
— Внутри что-то испаряется.
— Этот груз нельзя показывать фрегатам.
— Если команда умрёт, показывать будет некому.
Капитан отпустил его.
— Это лунный лёд. Он хранит холод и покупается дороже золота.
Март присвистнул.
— Ты сказал, что везём серебро.
— Серебро не оплатило бы корабль.
Илья осмотрел железные обручи. На одном была свежая вмятина. Из щели выступала прозрачная жидкость, которая сразу превращалась в белый пар.
— Одна бочка повреждена.
— Она не должна течь, — сказал капитан.
— Но течёт.
Грим отступил.
— Лунный лёд не ядовит.
— Сам лёд, может, и нет. А чем его пропитывают?
Никто не знал.
Илья приказал открыть все вентиляционные решётки и поднять больных на верхнюю палубу. Пираты заспорили: решётки были закрыты из-за погони, чтобы фрегаты не увидели свет и дым.
— Поэтому отравление началось только после захода в туман, — сказал Илья. — Вы сами запечатали трюм.
Капитан разрешил открыть решётки.
Через десять минут стало легче. Несколько матросов пришли в сознание. Но один из них, старший канонир Соль, не улучшался. Его губы посинели, дыхание стало редким.
Илья дал кислород из небольшого баллона, который каким-то чудом остался в медицинской сумке. Маска выглядела для пиратов колдовством, но Соль начал дышать глубже.
— Это точно не чума, — сказал Март.
— Пока это только часть проблемы.
Илья заметил у Соля ожог на ладони — круглое пятно с чёрным краем.
— Откуда?
— Я трогал цепь у кормового люка, — прошептал канонир.
Цепь вела к аварийному затоплению трюма. Если потянуть её, нижние отсеки заполнялись морской водой, а корабль терял скорость, но мог погасить пожар.
На звеньях блестела та же прозрачная жидкость.
— Кто-то намазал цепь содержимым бочки, — сказал Илья.
— Зачем? — спросил Март.
— Чтобы человек получил дозу через кожу или слизистые. Или чтобы он не смог потянуть цепь в нужный момент.
Соль покачал головой.
— Я тянул. Она не сдвинулась.
Они проверили механизм. Цепь была заклинена деревянным клином.
— Это уже не утечка, — сказал Илья. — Это саботаж.
Сверху снова ударили пушки. Ядро пробило фальшборт. Осколки ранили двоих.
Илья перевязал одного, наложил жгут второму и одновременно спрашивал:
— Кто имел доступ к грузу?
Капитан назвал четверых: он сам, Март, повар Грим и корабельный казначей Варго.
Варго оказался худым мужчиной с аккуратной бородой. Он утверждал, что не спускался в трюм после загрузки.
— Где загружали бочки?
— На острове Керн.
— Кто их проверял?
— Капитан.
Бран Крей молчал.
Илья посмотрел на шесть бочек.
— Пять целых. Одна повреждена. Если это случайность, вмятина должна быть снаружи, от удара.
Он провёл пальцем по краям вмятины. Дерево было продавлено изнутри.
— Что-то ударило из бочки.
Март вытащил нож.
— Там живое?
Из повреждённой щели донёсся тихий стук.
Один.
Пауза.
Два.
Пауза.
Три.
Грим побледнел.
— Оно считает.
— Или кто-то внутри подаёт сигнал, — сказал Илья.
Капитан приказал открыть бочку.
Обручи сняли топором. Крышка отскочила. Изнутри вырвался облако белого пара.
Под слоем прозрачных кристаллов лежал металлический цилиндр, обёрнутый кожей. В нём находился человек — молодой мужчина в форме королевского флота.
Он был жив.
Илья вытащил его на палубу. Кожа холодная, пульс редкий, но устойчивый. Под воротником — след от укола.
— Его ввели в сон, — сказал Илья.
Март приставил нож к горлу пленника.
— Шпион.
— Сначала пусть проснётся.
Илья согревал мужчину постепенно, не давая пиратам облить его ромом или поднести к огню. Через несколько минут тот закашлялся и открыл глаза.
— Корабль… — прошептал он. — Какой корабль?
— «Красная чайка».
Мужчина попытался встать.
— Тогда вы все уже мертвы.
Его звали лейтенант Нер. Он служил на одном из преследующих фрегатов. По его словам, бочки с лунным льдом были подменены на острове Керн. В одной спрятали его, чтобы доставить на пиратский корабль как свидетеля. Он видел, как королевский агент договаривался с кем-то из команды.
— С кем? — спросил капитан.
Нер поморщился.
— Лица не видел. Только голос. И серебряное кольцо с якорем.
Все посмотрели на Марта. На его правой руке было такое кольцо.
Боцман медленно снял его.
— Таких колец сотни.
— Но не на этом корабле, — сказал Варго.
Март ударил его так быстро, что казначей упал.
— Удобно заговорил.
Капитан велел связать Марта.
— Стойте, — сказал Илья.
— У него кольцо.
— И слишком очевидная улика.
Илья осмотрел руки Нера. Под ногтями была красная смола.
— Где вы были перед тем, как вас заперли?
— На складе у восточного причала.
— Там использовали красную смолу?
— На ящиках с оружием.
Илья посмотрел на бочку. На внутренней стороне крышки тоже была красная смола, но поверх неё — тонкий слой соли.
— Бочку вскрывали уже после выхода в море.
Капитан нахмурился.
— Как ты понял?
— Смола свежая, а соль осела поверх. На складе было наоборот.
Значит, кто-то из команды открыл бочку, поместил туда Нера или проверил его, а затем снова закрыл крышку.
— Кто знал, что внутри человек? — спросил Илья.
Нер ответил:
— Агент сказал своему сообщнику: «Когда капитан закроет вентиляцию, подай газ в нижнюю палубу. Пусть думают, что виноват груз».
— Какой газ?
— Из сигнальных ампул флота. Они усыпляют экипаж перед захватом.
Илья замер.
Лунный лёд мог объяснить холод и часть симптомов, но не всё. У людей не было сильных химических ожогов дыхательных путей. А птица упала слишком быстро.
— Где на корабле сигнальные трубы?
Март ответил:
— У кормы. Идут от капитанской каюты к нижним постам.
Они вскрыли латунную трубу у трюма. Внутри лежала разбитая стеклянная ампула с серым осадком.
— Вот основной источник, — сказал Илья. — Газ пустили через переговорную систему. Утечка из бочки была прикрытием.
— Тогда зачем повреждать бочку? — спросил капитан.
— Чтобы все запахи и холод вели к грузу. И чтобы никто не искал ампулу.
— А цепь затопления?
— Чтобы мы не смогли затопить нижние отсеки и смыть газ, если поймём причину.
Капитан повернулся к связанному Марту.
— У кого есть доступ к сигнальным трубам?
— У меня, у тебя и у повара, — ответил боцман. — Но ампулу можно было бросить сверху.
Повар Грим начал пятиться.
— Я весь день на камбузе.
Илья посмотрел на его рукава. На правом манжете блестела прозрачная капля.
— Вы трогали бочку.
— Я принёс воду.
— А на левом рукаве красная смола.
Грим бросился к люку.
Март подставил ему ногу. Повар рухнул, выхватил нож и полоснул боцмана по бедру.
Илья прижал рану, быстро наложил жгут и крикнул пиратам держать Грима.
Но тот успел схватить горящую лучину и бросить её в открытый люк трюма.
— Порох! — заорал кто-то.
Огонь не попал в пороховой погреб, но поджёг пары у повреждённой бочки. Белое пламя побежало по полу.
Капитан приказал затопить трюм.
— Цепь заклинена! — напомнил Соль.
— Тогда ломаем клин вручную, — сказал Илья.
Фрегаты были уже близко. Одно ядро ударило в корму. «Красная чайка» содрогнулась.
Илья, Март и капитан спустились в дым. Голова снова закружилась, но теперь причина была понятна. Они обмотали лица мокрой тканью и держались ближе к полу.
У механизма затопления деревянный клин разбух от влаги. Выбить его молотком не получалось.
— Руби цепь, — сказал капитан.
— Тогда створка не откроется.
Илья посмотрел на жгут из медицинской сумки. Резиновая лента могла работать как тяга, но не выдержала бы всей нагрузки.
— Нужен противовес.
Они привязали к цепи пушечное ядро, пропустили трос через блок и закрепили второй конец на брашпиле. Март, несмотря на рану, вращал ворот. Капитан выбивал клин топором.
Илья считал обороты.
— Ещё два. Стоп. Теперь удар.
Клин вылетел.
Цепь рванулась вниз. Створки открылись. Морская вода ворвалась в трюм, сбила пламя и смыла остатки газа.
Корабль резко осел кормой.
— Мы теряем скорость, — сказал капитан.
— Зато не взорвёмся.
Наверху Грима уже связали. Но он смеялся.
— Поздно. Вы не пройдёте рифы с затопленным трюмом.
— Зачем ты это сделал? — спросил капитан.
— Корона платит лучше.
— За корабль?
— За вас. Живого.
Капитан посмотрел на приближающиеся фрегаты.
Лейтенант Нер покачал головой.
— Его задача была не убить команду. Он должен был усыпить вас, открыть кормовой люк и подать сигнал флоту. Повреждённая бочка и слух о чуме заставили бы всех держаться подальше от трюма.
— А меня зачем спрятали? — спросил Нер.
Грим усмехнулся.
— Ты увидел агента. Тебя должны были найти после захвата и обвинить в саботаже.
Капитан поднял саблю, но Илья остановил его.
— Он нужен живым. Иначе у вас останется только его слово против вашего.
— Ты ещё и судья?
— Нет. Я человек, который сегодня слишком много раз останавливал кровотечение.
До Чёрных рифов оставалось меньше двадцати минут.
Затопленный трюм тянул корабль вниз. Рулевой кричал, что «Красная чайка» не слушается руля.
Илья посмотрел на схему отсеков, на которую капитан указывал раньше.
— Затоплен только кормовой отсек?
— Да.
— Тогда выровняйте корабль водой в носу.
Капитан уставился на него.
— Ты предлагаешь затопить ещё больше?
— Я предлагаю вернуть баланс. Если корма сидит слишком низко, руль работает плохо. Немного воды в носовой цистерне выровняет дифферент.
— А если утонем?
— Тогда хотя бы ровно.
Март рассмеялся, хотя был бледен от потери крови.
Капитан приказал открыть носовую цистерну.
Корабль выровнялся. Руль снова начал отвечать. Пираты развернули паруса и вошли в проход между чёрными скалами.
Фрегаты последовали за ними.
Но они были тяжелее и не знали рифов.
«Красная чайка» прошла в нескольких метрах от каменных зубьев. Первый фрегат попытался повторить манёвр и сел на мель. Второй отвернул, чтобы не столкнуться с ним.
Пираты вырвались в открытое море.
На рассвете больные уже сидели на палубе. Некоторые всё ещё жаловались на головную боль, но дышали нормально. Илья снял жгут с ноги Марта, проверил кровоток и наложил швы.
— В моём мире за такое платят зарплату, — сказал он.
— В нашем платят долей добычи, — ответил Март.
Капитан принёс Илье чёрный футляр.
Внутри лежал серебряный компас. Стрелка показывала не север, а на влажный воздух над кормой.
— Он найдёт дорогу туда, откуда тебя выдернуло море.
— А если не найдёт?
— Тогда останешься корабельным лекарем.
Илья посмотрел на команду. Пираты уже спорили, можно ли лечить ромом перелом, если выпить достаточно заранее.
— Это угроза?
— Предложение.
Компас повернулся и указал прямо на волну за бортом. В воде на секунду отразились мигающие огни скорой помощи.
Илья прыгнул.
Он очнулся в разбитой машине. Прошло меньше минуты. Пациент снова задышал после разряда. Водитель кричал, что помощь уже едет.
Илья продолжил работу, будто никуда не исчезал.
Позже, в приёмном покое, он нашёл в кармане серебряное кольцо с якорем. На внутренней стороне была царапина:
«Вентиляцию проверили. Грим сидит в бочке. Март».
Илья убрал кольцо в шкафчик.
Через неделю на дежурстве он услышал из вентиляционной решётки запах соли и рома.
Из неё выпал сложенный клочок парусины.
На нём было написано:
«Лекарь, у капитана стрела в плече. Не давай ему самому вытаскивать».
Илья взял сумку, серебряный компас и сказал водителю:
— Я на пять минут.
— Куда?
— На сложный вызов.