На борту лайнера «Астра-9» было 312 пассажиров.
Это число повторили три системы: посадочный реестр, контроль шлюзов и страховой модуль. Триста двенадцать человек поднялись с орбитального вокзала Земли, триста двенадцать прошли медицинский скан, триста двенадцать получили каюты.
Через семь минут после гиперперехода к Юпитеру корабль объявил:
— На борту обнаружен незарегистрированный пассажир.
Салон первого класса замер. В эконом-секторе погасли развлекательные панели. В коридорах включились синие карантинные полосы.
Командир рейса Рейна Таль открыла общий реестр. На экране стояла новая строка:
Пассажир: 000.
Статус: человек.
Права: полные.
Каюта: отсутствует.
Местонахождение: медицинский контур.
— Это ошибка, — сказал старший бортинженер Лорен Кай. — После перехода такое бывает. Скачок, сбой синхронизации, фантомная запись.
— Фантомы не получают кислородную квоту, — ответила Рейна.
Система уже пересчитала запас воздуха. Не на 312 пассажиров, а на 313. Потом списала дополнительный медицинский рацион. Не в столовую, не в каюту, не в грузовой отсек. В медкапсулу М-0, которая, по отчёту врача, была пуста с момента вылета.
Капсула стояла за прозрачной переборкой в малом лазарете. Внутри не было тела. Только серебристая дуга нейрошлема, закрытый блок памяти и тонкая линия зелёного света на панели.
Врач Неро Саль поднял руки:
— Я туда никого не помещал. Капсула резервная. Её даже не должны были включать.
Рейна проверила записи камер. За всё время после посадки к лазарету подходили двое: техник с контейнером стерильных фильтров и сам врач. Никто не открывал капсулу. Никто не прятался в шкафах. Никто не проходил через вентиляцию: датчики давления молчали.
Но в корабельном журнале появились новые события.
00:07 после перехода — пассажир 000 активирован.
00:08 — пассажиру 000 назначена кислородная норма.
00:09 — пассажиру 000 выдано право медицинской тишины.
00:10 — пассажир 000 отказался от голосовой связи.
— Он отказался? — Рейна посмотрела на врача. — Пустая капсула отказалась от связи?
Врач побледнел.
Система карантина дала экипажу сорок минут. Если личность пассажира 000 не будет объяснена, «Астра-9» уйдёт с маршрута в санитарную зону у Ио. Там рейс задержат на месяц, а пассажиров разделят по одиночным боксам.
Лорен Кай предложил простое решение:
— Отключить М-0. Если это сбой, строка исчезнет.
— А если не сбой?
— Тогда мы хотя бы узнаем.
Рейна не ответила. Она смотрела не на капсулу, а на списание рациона.
Рацион не был взят со склада. Он был только зарезервирован. Система не кормила пассажира 000. Она оформляла его как живого пациента, которому обязана оставить ресурсы.
Рейна открыла старые настройки медицинского контура. В списке доступов стояли имена врачей, инженеров и один закрытый профиль, которого не было в текущем экипаже:
АРСЕН БОРТ.
Капитан-наставник.
Статус: умер.
Доступ: сохранён по завещательному протоколу.
Рейна знала это имя. Борт командовал первым рейсом «Астры-9» и погиб за три месяца до нынешнего запуска. Официально — инсульт на тренажёре. Его портрет висел в зале компании, рядом с надписью: «Он научил корабль возвращаться».
— Почему мёртвый капитан есть в медицинском контуре? — спросила Рейна.
Лорен Кай отвернулся слишком быстро.
В этот момент панель М-0 мигнула. На экране появилась строка:
НЕ ОТКЛЮЧАТЬ.
Врач отступил на шаг.
— Это не пациент, — тихо сказала Рейна. — Это запись.
— Запись не имеет прав человека, — возразил Лорен.
— Обычная запись — нет. Но если её загрузили как нейромедицинское продолжение личности, корабль обязан считать её пациентом до решения суда.
Рейна подняла журнал на большой экран. Последняя операция с капсулой М-0 была сделана за два часа до старта. Не врачом. Не командиром.
Инженерным доступом Лорена Кая.
— Я спасал рейс, — сказал он. — После смерти Борта компания потеряла его навигационный контур. Без него переход к Юпитеру был рискован. Я загрузил копию в М-0, чтобы она наблюдала за маршрутом. Она не должна была проснуться.
— Но проснулась.
— После скачка защита решила, что копия — пациент. Поэтому и появился пассажир.
— Нулевой, — сказала Рейна. — Без каюты, без тела, но с полными правами.
Она не отключила капсулу. Она изменила статус: не пассажир, а временный цифровой свидетель медицинского происхождения. Карантинная система приняла объяснение через двенадцать секунд.
Синие полосы в коридорах погасли.
На панели М-0 появилась новая строка:
СПАСИБО, КОМАНДИР.
Рейна посмотрела на Лорена.
— Когда долетим до Ганимеда, первым с корабля сойдёт не пассажир 000. Первым сойдёте вы. Под охраной.
В медкапсуле было тихо.
Но дополнительная кислородная квота осталась зарезервирована до конца рейса.