Макс Варден не любил красивые фотографии с места происшествия.
Они всегда врали.
Горы на них выглядели величественно, реки — серебряными, люди — маленькими и смелыми. На самом деле мокрая скала режет ладони, верёвка натирает кожу до крови, а вода после грозы может сорвать человека быстрее, чем он успеет крикнуть.
Фото, которое прислали Максу в пять утра, было именно таким: красивым и неправильным.
На снимке стоял водопад.
Огромный, белый, с тяжёлым потоком, который падал между двумя чёрными стенами каньона. У основания потока лежал красный рюкзак. На скале рядом была видна отметка — три короткие полосы, сложенные углом.
Макс увеличил изображение и нахмурился.
В ущелье Таур официально было шесть водопадов. Он сам снимал их с дрона для туристического маршрута: Первый, Медный, Лисий, Каменный, Узкий и Шестой. Все стояли на картах, на указателях, в путеводителях.
Этого водопада там не было.
Сообщение пришло от Лены Харт, координатора горной службы.
«Пропала группа из четырёх человек. Последняя связь — вчера в 19:40. Фото отправлено перед отключением. Можешь определить место?»
Макс ответил не сразу.
Он снова посмотрел на снимок. Свет падал странно. Если фото сделано в Таурском ущелье, солнце должно быть справа, а тень — левее. Здесь всё было наоборот, будто человек снимал не открытую стену каньона, а место за ней.
Он набрал Лену.
— Это не один из шести.
— Я знаю, — сказала она. — Поэтому звоню тебе.
— Кто пропал?
— Трое альпинистов и гид. Группа частная, маршрут заявлен как обзорный. После грозы ушли к верхним каскадам.
— Кто гид?
Пауза.
— Саша Рем.
Макс закрыл глаза.
Саша был не лучшим гидом, но и не самоубийцей. Он не повёл бы людей к бурной воде после грозы без причины.
— Я выезжаю, — сказал Макс.
К полудню он был в Тауре.
Ущелье встретило его низким туманом, мокрой дорогой и запахом свежего обвала. Ночью прошла гроза. Склоны ещё стекали водой. Река внизу стала коричневой и злой. Возле кордона стояли две машины горной службы, фургон с оборудованием и чёрный внедорожник без опознавательных знаков.
Рядом с внедорожником курил человек в дорогой куртке. Высокий, сухой, с лицом, которое не привыкло ждать.
— Артур Глейн, — представился он. — Финансировал поход.
— Поздравляю, — ответил Макс. — Теперь финансируйте спасателей.
Лена Харт едва заметно усмехнулась, но сразу стала серьёзной.
— У нас шесть часов до нового дождя. Потом уровень воды поднимется ещё на метр.
— Следы?
— Есть отметки до Каменного водопада. Дальше тропу смыло. Дрон над ущельем теряет связь.
— Мой не потеряет, если не лезть в поток, — сказал Макс.
Он разложил оборудование на капоте: дрон, запасные винты, тепловизионный модуль, тросовую камеру. Руки работали сами. В прежней службе он делал это сотни раз. До той операции, после которой ушёл.
Тогда он тоже думал, что успеет до дождя.
Не успел.
Лена тихо сказала:
— Макс. Это не та история.
— В горах они все похожи.
— Нет. Здесь кто-то врёт.
Он посмотрел на неё.
Она показала ему верёвку в пластиковом пакете. Конец был ровный, почти чистый.
— Нашли у старой переправы. Сказали, что перетёрлась о камень.
Макс взял пакет и поднял к свету.
— Её резали.
— Да.
Глейн подошёл ближе.
— Вы уверены?
— У камня нет такого аккуратного ножа.
Лицо Глейна не изменилось, но пальцы на сигарете сжались.
— Тогда нам надо торопиться.
Макс запустил дрон.
Аппарат поднялся над деревьями, прошёл вдоль реки и вошёл в каньон. На экране поплыли мокрые скалы, белая вода, обломки веток. Первый водопад. Второй. Третий. Каменный. Всё знакомо.
Дальше картинка дрогнула.
Не из-за связи. Из-за воздуха. Над рекой стоял мощный поток влажного ветра, который бил из боковой щели в стене каньона.
— Там нет прохода, — сказала Лена.
— Было нет.
Дрон повернул.
В скальной стене открылась узкая расселина. Её почти полностью закрывал косой поток воды, который срывался сверху и уходил вниз в туман. За потоком мелькнуло белое пятно.
Макс приблизил изображение.
Красный рюкзак.
И три полосы на скале.
— Седьмой водопад, — сказал кто-то за его спиной.
Макс не ответил. Он смотрел на рюкзак. Он лежал не там, где его могло случайно бросить водой. Он был поставлен на каменную полку, сухую с одной стороны. Как знак.
Дрон пошёл ниже.
В этот момент из-за скалы ударил воздушный поток. Аппарат качнуло, экран полоснуло помехами, потом изображение резко перевернулось. Макс попытался выровнять, но было поздно. Дрон ударился о стену и исчез в белой воде.
— Отлично, — сказал Глейн. — Теперь мы слепы.
Макс убрал пульт.
— Теперь мы знаем, куда идти.
К расселине вела старая козья тропа, заросшая мокрой травой. Команда вышла через двадцать минут: Макс, Лена, двое спасателей и Глейн, который настоял, что знает людей из пропавшей группы и имеет право идти.
Макс хотел оставить его у кордона, но Лена покачала головой.
— Он всё равно пойдёт следом. Лучше видеть его перед собой.
Тропа быстро стала хуже. Глина липла к ботинкам. Камни выскакивали из-под ног. Внизу ревела река. Над головой висел туман, в котором скалы то появлялись, то исчезали.
У старой переправы Макс нашёл первую нормальную улику.
На металлическом штыре висел обрывок страховочной ленты. Не альпинистской, а грузовой, с жёлтой маркировкой. Такой пользовались для перевозки контейнеров, а не для походов.
— Это не от их снаряжения, — сказала Лена.
— И не из туристической группы.
Глейн быстро посмотрел вниз по течению.
— В ущелье могли быть строители.
— Здесь нет стройки.
— Раньше была.
Макс поднял голову.
— Какая?
— Старый тоннель. Его закрыли лет пятнадцать назад.
Лена резко повернулась к нему.
— В заявке группы об этом ничего не было.
— Потому что это не относилось к маршруту.
— А теперь относится.
Глейн замолчал.
Они пошли дальше.
Через час тропа упёрлась в обвал. Камни перекрыли проход, а справа под ними бурлила вода. Нужно было пройти по мокрому карнизу шириной в ступню. Макс первым закрепил верёвку, проверил крючья, прошёл, потом перевёл Лену и спасателей.
Глейн шёл последним.
На середине карниза он сорвался.
Не сильно — нога поехала, руки схватили верёвку. Но в этот момент верхний крюк вылетел из трещины. Верёвка просела. Глейн ударился плечом о скалу и повис над рекой.
— Держу! — крикнула Лена.
Макс бросился к креплению и увидел то, что ожидал увидеть.
Крюк был подпилен.
Не сорван. Не вырван. Подпилен заранее.
Он вбил запасной, перехватил верёвку и помог вытащить Глейна на полку. Тот дышал тяжело, лицо стало серым.
— Кто-то не хотел, чтобы мы дошли, — сказал Макс.
— Или чтобы дошёл я, — хрипло ответил Глейн.
— За что вас так любят?
Глейн вытер кровь с губы.
— Пропавшие нашли кое-что, чего не должны были видеть.
— Уже лучше. Продолжайте.
Он посмотрел на Лену, потом на спасателей.
— Мой отец участвовал в строительстве аварийного тоннеля через хребет. Его закрыли после обвала. Официально — из-за нестабильной породы. Неофициально — потому что тоннелем начали пользоваться люди, которые перевозили через горы редкие минералы без лицензий.
— Контрабанда, — сказала Лена.
— Да. Я думал, тоннель давно завален.
— А ваша группа?
— Один из альпинистов нашёл старую схему. Хотел проверить, существует ли проход. Я дал деньги на поход.
Макс смотрел на него несколько секунд.
— То есть вы отправили людей в ущелье после грозы искать закрытый тоннель и забыли сказать спасателям.
— Я не знал, что они пойдут сразу.
— Конечно.
До расселины они добрались за сорок минут до новой волны дождя.
Седьмой водопад оказался мощнее, чем на фото. Вода падала сверху из щели, которую раньше закрывал каменный завал. Гроза пробила новый путь, и поток, спрятанный внутри скалы, вышел наружу. Он ревел так, что говорить приходилось жестами.
Красный рюкзак лежал на той самой полке. Пустой.
Макс присел рядом. На ткани была надпись маркером: «НЕ ВХОДИТЬ ПРИ НИЗКОЙ ВОДЕ».
Странное предупреждение.
Обычно в горных тоннелях боятся высокой воды.
Он провёл фонарём по скале. Три полосы, сложенные углом, были нарисованы не краской, а оранжевой спасательной пастой. Её наносили так, чтобы знак был виден в дождь.
— Саша оставил, — сказала Лена. — Это его маркировка.
Макс кивнул.
За водопадом виднелась темнота. Узкий проход, почти полностью закрытый потоком. Чтобы войти, нужно было пройти боком по мокрому камню и не сорваться под падающую воду.
— Идём? — спросил один из спасателей.
Макс посмотрел на небо. Туман темнел.
— Идём быстро.
За водопадом было тише, но опаснее. Шум воды стал глухим, будто они вошли внутрь огромного барабана. Пол уходил вниз. Стены были влажные, гладкие, местами укреплённые старыми металлическими рамами.
Это уже не была природная пещера.
Это был тоннель.
Через двадцать метров они нашли первую каску. Красную, с трещиной. Потом обрывок карты, прижатый камнем к полу. На карте был не туристический маршрут, а схема старого инженерного прохода.
Дальше тоннель раздваивался.
Левый ход уходил вниз и был затоплен почти до потолка. Правый поднимался к сухой галерее.
На стене рядом с правым ходом стояли три полосы — знак Саши.
Макс остановился.
— Он хотел, чтобы мы шли туда.
Глейн шагнул вперёд.
— Значит, туда.
— Нет.
— Почему?
Макс посветил на пол. В грязи были следы. Несколько человек прошли к правой галерее. Но обратно вернулся только один. И тот шёл тяжело, волоча ногу.
У входа в левый затопленный ход на трубе была привязана тонкая верёвка. Свежая. Почти незаметная.
— Саша ставил заметные метки, — сказал Макс. — А это другая.
Лена поняла первой.
— Правый ход — ловушка?
— Или путь для тех, кто гонится. Левый — настоящий маршрут.
Глейн побледнел.
— Но он затоплен.
— Пока уровень высокий, там можно пройти на страховке по трубе. При низкой воде откроется сифонная яма. Поэтому на рюкзаке было написано: не входить при низкой воде.
Они закрепили верёвку и вошли в левый ход.
Вода была ледяной. Она доходила до груди, потом до плеч. Макс держал фонарь зубами, одной рукой шёл по трубе, другой вёл страховку. Потолок местами опускался так низко, что приходилось запрокидывать голову, чтобы вдохнуть.
Позади кто-то тяжело дышал. Глейн матерился шёпотом. Лена шла молча.
Через двадцать метров ход поднялся. Они выбрались в сухую камеру.
И там нашли первого пропавшего.
Парень сидел у стены, завернувшись в спасательное покрывало. На ноге была шина из палок и ремня. Он поднял фонарь, ослепил их и сразу опустил.
— Свои? — спросил он.
— Горная служба, — сказала Лена. — Где остальные?
— Двое дальше. Саша с ними. Нам нельзя было выходить правым ходом.
— Почему?
Парень посмотрел на Глейна.
— Потому что там люди.
— Какие люди? — спросил Макс.
— Те, кто резал верёвки.
Вторая камера была больше. Там стояли старые ящики, ржавые рельсы узкой колеи и железная дверь с маркировкой, сбитой молотком. У двери лежали двое: девушка с перевязанным плечом и Саша Рем.
Саша был жив, но выглядел так, будто за ночь постарел на десять лет.
— Макс, — сказал он. — Наконец-то.
— Ты как всегда выбрал удачное место для прогулки.
— Зато водопад красивый.
— Потом обсудим.
Саша показал на железную дверь.
— За ней склад. Минералы. Документы. Всё, из-за чего тоннель закрыли. Мы нашли проход случайно. Отправили фото, но связь пропала. Потом пришли люди. Не спасатели.
— Сколько?
— Трое. Один ушёл наружу. Двое в правой галерее. Они ждут, что мы попробуем выйти там.
Глейн шагнул к двери.
— Документы внутри?
Саша посмотрел на него.
— Вам людей мало?
— Если документы исчезнут, всё это продолжится.
Макс резко сказал:
— Сначала выходим.
В этот момент из правой галереи донёсся металлический удар.
Потом второй.
Кто-то открывал обходную дверь.
Лена подняла рацию, но под землёй связи не было. Дождь снаружи усилился; звук воды в тоннеле стал громче. Уровень начинал подниматься.
— У нас мало времени, — сказал Макс. — Берём раненых и назад через воду.
— Нельзя, — сказал Саша. — Поток уже сильнее. Девушку не протащим.
Макс осмотрел камеру. Рельсы уходили в узкий технический ход за ящиками. На старой схеме этот ход должен был выходить выше водопада.
— Техническая галерея, — сказал он.
— Завалена, — ответил Саша.
— Полностью?
— Не знаю.
Металлический удар стал ближе.
Макс схватил лом из ящика.
— Узнаем.
Техническая галерея была низкой, пыльной и сухой. Первые десять метров они почти ползли. Потом ход упёрся в завал из камней и старых досок. За завалом тянуло холодным воздухом.
— Там выход, — сказала Лена.
— Или ещё одна смерть, — буркнул Глейн.
— Сегодня у нас богатый выбор.
Макс и спасатели стали разбирать завал. Саша, несмотря на травму, помогал одной рукой. Камни уходили тяжело. Снаружи вода ревела всё громче. Где-то позади хлопнула дверь.
Люди из правой галереи вошли в камеру.
— Быстрее, — сказала Лена.
Первый выстрел ударил в стену над их головами.
Не пуля — сигнальная ракета. Она вспыхнула красным светом и задымила тоннель. Частники не хотели убивать сразу. Они хотели заставить выйти.
Макс просунул лом под последнюю доску. Доска не поддавалась. Он нажал сильнее. В плече что-то хрустнуло, но дерево треснуло.
В завале открылась щель.
За ней был свет.
Серый, дождевой, настоящий.
Они выбрались на узкую полку над водопадом. Внизу ревел поток, который теперь полностью закрывал вход. Седьмой водопад стал шире. Ещё час — и проход исчезнет за сплошной стеной воды.
Спасатели переправили раненых первыми. Глейн шёл предпоследним. Макс остался закрывать выход.
Из технической галереи появился человек в чёрной куртке. В руке у него был нож — тот самый тип, которым удобно резать верёвки.
— Отдай карту склада, — сказал он.
Макс устало посмотрел на него.
— Вы все говорите так, будто я складской работник.
Человек бросился вперёд.
Макс не стал драться красиво. Он подставил лом, сбил нож в сторону и ударил плечом. Оба поскользнулись. Человек ухватился за мокрую скалу, Макс — за страховочную верёвку.
Внизу кипела вода.
Лена с другой стороны крикнула:
— Макс!
Он подтянулся, встал на колено и увидел, как чёрная куртка срывается вниз. Человек ударился о край потока и исчез за белой стеной водопада.
Макс не стал смотреть.
Он перешёл последним.
К вечеру дождь прекратился.
Когда спасатели добрались до кордона, Седьмой водопад ещё ревел в каньоне. К утру, сказала Лена, он снова исчезнет. Вода уйдёт в старое русло, боковой проход закроется, и туристы опять будут спорить, был ли он вообще.
Но теперь у них были люди. Записи. Схемы. Фото склада. Показания.
Глейн сидел на камне, укрывшись одеялом. Вид у него был не победный.
— Я хотел найти документы, — сказал он Максу. — Не думал, что из-за них начнут резать верёвки.
— Люди, которые режут верёвки, обычно начинают раньше, чем о них думают.
Саша лежал на носилках и пытался улыбаться.
— Ты всё ещё снимаешь горы?
Макс посмотрел на разбитый пульт дрона.
— Иногда горы снимают меня.
Лена подошла с пакетом. Внутри лежал красный рюкзак.
— В нём была флешка, — сказала она. — Саша спрятал её в шве. На флешке фото склада и список фамилий.
Макс кивнул.
— Значит, фото водопада было не просьбой о помощи.
— А чем?
Он посмотрел на ущелье, где белая полоса воды уже стала тоньше.
— Предупреждением. И указателем.
Ночью, когда пропавших увезли, Макс ещё раз открыл исходное фото на телефоне.
Седьмой водопад. Красный рюкзак. Три полосы.
Теперь он видел всё.
Рюкзак стоял на сухой полке, потому что его оставили специально. Знак указывал не на водопад, а на проход за ним. Тень на снимке шла изнутри, потому что фотограф стоял уже в расселине. А вода была не препятствием, а дверью, которая открывалась только после грозы.
Красивое фото всё-таки врало.
Но на этот раз оно врало тем, кто не умел смотреть.