Галина Петровна не доверяла технике, которая начинала работу без просьбы.
Чайник свистел — честно. Стиральная машина гудела — предупреждала. Даже старый холодильник перед поломкой три дня кашлял компрессором.
Робот-пылесос Аркадий молча выезжал из-под буфета и появлялся за спиной.
— Он не подкрадывается, — объяснял внук Кирилл. — Он строит маршрут.
— У приличного маршрута есть расписание.
— У него искусственный интеллект.
— Тем более должен здороваться.
Аркадий отвечал коротким писком и уезжал под диван.
В субботу квартира Галины Петровны была полна родственников, коробок и советов.
Через час должен был приехать страховой оценщик. Ему собирались показать фамильную брошь «Северная пчела»: золото, тёмный сапфир, два маленьких бриллианта и история, в которой каждый родственник помнил только ту часть, где брошь должна была достаться ему.
Галина Петровна не собиралась никому её отдавать.
— Я страхую вещь, а не вашу надежду, — сообщила она семье.
Брошь лежала в стеклянной настольной витрине на синем бархате.
В гостиной находились Галина Петровна, её дочь Ирина, внук Кирилл, племянница Марина и сосед Борис Семёнович, приглашённый как свидетель.
Домработница Лида накрывала на стол в кухне.
Кирилл устанавливал на планшете приложение страховой компании.
Марина, работавшая оценщиком ювелирного магазина, в третий раз поправляла брошь щипчиками.
— Камень лучше повернуть к окну, — сказала она.
— Камень двадцать лет лежал к стене и не жаловался, — ответила Галина Петровна.
Борис Семёнович принёс рулетку.
— А зачем? — спросила Ирина.
— Свидетель должен быть готов к размерам.
— Каким размерам?
— Любым.
В 11:07 свет погас.
Не мигнул, не моргнул, а выключился сразу во всей квартире.
Кирилл сказал:
— Никому не двигаться.
Галина Петровна сказала:
— Не командуй в моей темноте.
Из-под стола раздалось жужжание.
Аркадий проснулся.
— Почему он работает? — спросила Ирина.
— У него батарея, — ответил Кирилл.
— У совести тоже автономное питание, но не у всех включается.
В темноте что-то тихо звякнуло.
Затем робот сообщил бодрым женским голосом:
— Начинаю уборку выбранной зоны.
— Кто выбрал? — спросила Галина Петровна.
Никто не ответил.
Через сорок секунд свет вернулся.
Стеклянная витрина стояла на месте.
Синий бархат тоже.
Брошь исчезла.
Пять человек одновременно посмотрели на Аркадия.
Он ехал к зарядной станции с видом маленького чиновника, который уже сдал отчёт.
— Не трогать! — приказала Галина Петровна.
— Бабушка, он мог засосать брошь, — сказал Кирилл.
— Он семечку три раза выплёвывает, а тут золото.
Марина наклонилась к витрине.
— Замок не повреждён.
— Он и не был заперт, — сказала Галина Петровна. — Я открыла для оценщика.
— Тогда любой мог взять.
— За сорок секунд, в комнате, где стояли пять человек?
Борис Семёнович поднял рулетку.
— Я не двигался. Рулетка это подтверждает.
— Каким образом?
— Она осталась в правой руке.
Ирина быстро проверила карманы.
— Мам, давай вызовем полицию.
— Сначала выключите этого круглого.
Кирилл нажал кнопку в приложении.
Аркадий не остановился.
На экране появилось сообщение:
«Устройство занято выполнением сервисной команды».
— Какой команды? — спросила Галина Петровна.
— Не знаю.
— Хорошо начал защиту подозреваемого.
Робот доехал до станции самоочистки в кладовой.
Станция загудела и начала высасывать мусор из его контейнера.
Галина Петровна бросилась следом быстрее всех.
— Отключай!
Кирилл выдернул вилку.
Гул оборвался.
В контейнере робота нашли пыль, две сосновые иголки, кусочек нитки, блёстку, пуговицу и три синих ворсинки.
Марина подняла ворсинку пинцетом.
— Бархат из витрины.
— Значит, он был рядом, — сказала Ирина.
— Он и так был рядом, — ответила Галина Петровна.
Броши в контейнере не оказалось.
Они вскрыли мешок станции.
Внутри была обычная пыль.
— Значит, не успел засосать, — сказал Кирилл.
— Или успел, а мешок уже сменили, — сказала Галина Петровна.
Все посмотрели на неё.
— Что?
— Мам, зачем кому-то менять мешок?
— Затем же, зачем людям выбрасывать чек до проверки покупки. Чтобы потом удивляться.
На дверце станции висела новая белая наклейка с датой.
«Замена мешка: сегодня, 10:50».
— Кто менял? — спросила Галина Петровна.
Лида заглянула из кухни.
— Я не меняла. Он был почти пустой.
Кирилл открыл журнал приложения.
— Станция зарегистрировала замену в 10:50.
— В это время все были здесь, — сказала Ирина.
— Не все, — заметила Галина Петровна. — Марина пришла в десять сорок пять.
Марина выпрямилась.
— Я зашла в кладовую повесить пальто.
— И мешок поменялся от хорошего воспитания?
— Я его не трогала.
До приезда оценщика оставалось пятьдесят две минуты.
Галина Петровна закрыла входную дверь на цепочку.
— Никто не уходит.
— Это незаконно, — сказал Кирилл.
— Тогда вызови полицию и пожалуйся, что бабушка мешает украсть собственную брошь.
Кирилл не вызвал.
Галина Петровна начала с витрины.
Стеклянный колпак снимался вверх. На защёлке не было следов.
Бархатная подушка лежала чуть криво.
От её правого края тянулась тонкая бороздка.
— Смотрите, — сказала Марина. — Брошь протащили.
— Чем?
— Возможно, магнитом.
— Золото не магнитится, — сказал Борис Семёнович.
Все посмотрели на него.
— У меня в молодости был гараж.
Марина объяснила:
— Застёжка стальная.
Галина Петровна провела пальцем по бороздке.
В ней блеснуло что-то прозрачное.
Кирилл включил фонарик.
На бархате лежал кусок тонкой лески.
— Вот, — сказал он. — Брошь зацепили леской.
— Кто?
— Робот.
— У него руки где?
— Леска могла намотаться на щётку.
Они перевернули Аркадия.
На правом колесе действительно была намотана прозрачная леска.
На главной щётке сидели синие ворсинки.
— Всё ясно, — сказала Ирина. — Робот зацепил брошь, протащил, потом она где-то отвалилась.
— Если всё ясно, найди, где отвалилась, — сказала Галина Петровна.
Ирина не нашла.
След лески шёл от витрины по полу, огибал ножку стола и исчезал у двери в кладовую.
По пути не было ни броши, ни царапин.
Кирилл открыл карту уборки.
Во время отключения Аркадий получил команду «зона 4», проехал под столом, обогнул витрину, вернулся к станции и запустил самоочистку.
— Кто отправил команду? — спросила Галина Петровна.
— Пользователь «Сервис».
— Это кто?
— Технический аккаунт.
— Чей?
Кирилл помолчал.
— Я создавал его, когда настраивал станцию.
— Пароль?
— Был на наклейке под крышкой.
— Был?
— Наклейки нет.
Галина Петровна повернулась к родственникам.
— Поздравляю. У нас преступление с технической поддержкой.
Марина попросила показать время команд.
В 11:07:03 отключился свет.
В 11:07:08 робот получил маршрут.
В 11:07:31 он вошёл в кладовую.
В 11:07:38 началась самоочистка.
В 11:07:40 восстановилось электричество.
— Станция работала без сети? — спросил Борис Семёнович.
— У неё резервный аккумулятор на одну очистку, — ответил Кирилл.
— Кто придумал пылесосу резервное питание?
— Я.
— Хорошо. Теперь знаем соучастника.
Кирилл тяжело вздохнул.
Галина Петровна проверила электрический щиток.
Автомат общего питания был выключен вручную.
— Не авария, — сказала она.
— Щиток в коридоре, — заметила Ирина. — Любой мог выйти.
— Во время отключения никто не выходил из гостиной, — сказала Марина.
— Ты уверена?
— Я стояла у окна и слышала всех.
— В темноте слух у родственников становится особенно избирательным.
Щиток находился за декоративной дверцей в прихожей.
На рычаге автомата остался след белой пудры.
Ирина посмотрела на Марину.
— У тебя белые тени.
— Это не пудра, а хайлайтер.
— Автомату всё равно.
Марина достала косметичку.
— Проверяйте.
Её пальцы были чистыми.
У Ирины на руках был мукой испачкан большой палец: она помогала Лиде с пирогом.
У Кирилла — чёрная пыль от кабелей.
У Бориса Семёновича — мел от рулетки.
Галина Петровна понюхала след.
— Не косметика. Крахмал.
Лида подняла руку.
— Я посыпала пирог сахарной пудрой.
— Выключала свет?
— Нет. Я из кухни не выходила.
— Кто заходил на кухню?
— Все по очереди. Вода, чашки, салфетки.
— Великолепно. Алиби общего пользования.
До оценщика оставалось сорок две минуты.
Галина Петровна велела каждому положить телефон на стол.
— Зачем? — спросил Кирилл.
— Раз робот умный, посмотрим, кто ему писал.
На телефоне Кирилла приложение было открыто, но команда в журнале не значилась как отправленная с его устройства.
У Ирины приложения не было.
У Бориса Семёновича был кнопочный телефон.
— Он пережил три смартфона и один брак, — сообщил сосед.
У Марины стояло приложение для управления ювелирными весами, камерой и системой сигнализации магазина.
Приложения Аркадия не было.
— Команду можно отправить через браузер, — сказал Кирилл.
— Или через умную колонку?
— Можно, если аккаунты связаны.
В гостиной стояла колонка «Маруся».
Галина Петровна называла её «подслушивающим самоваром».
Кирилл открыл журнал голосовых команд.
В 11:07:06 колонка услышала:
«Аркадий, зона четыре, очистка после завершения».
Запись была тихой, почти шёпотом.
— Голос женский, — сказала Ирина.
— Может быть синтезированный, — сказал Кирилл.
— Или обычный, если говорить рядом.
Колонка стояла на книжной полке.
Во время темноты ближе всех к ней находилась Марина.
— Я молчала, — сказала она.
— В записи есть фон, — заметил Борис Семёнович.
На заднем плане звякнула чайная ложка о фарфор.
Лида сказала:
— Это чашка из кухни. У неё треснутая ручка, она так звенит.
— Значит, команду записали заранее на кухне, — сказала Галина Петровна.
Кирилл увеличил запись.
Перед фразой слышался щелчок.
— Это воспроизведение с телефона, — сказал он. — Кто-то поднёс динамик к колонке.
— Можно определить чей?
— Нет.
— Тогда техника опять умнее только в рекламе.
Галина Петровна вернулась к станции.
Мешок был новый и почти пустой.
На внутренней трубе она заметила свежую царапину.
— Если брошь прошла через станцию, почему её нет в мешке?
Кирилл снял боковую панель.
У станции оказался второй отсек — сервисный, для крупных предметов, которые не должны попадать в мешок.
В нём стояла съёмная пластиковая кассета.
Кассета была пуста.
— Крупные предметы отделяются сюда, — объяснил он.
— Куда делась брошь?
— Кто-то вынул кассету.
— Когда?
Журнал станции показал открытие сервисной дверцы в 11:08.
Через двадцать секунд после возвращения света.
— Кто был в кладовой? — спросила Галина Петровна.
Все вспомнили.
После включения света к станции побежали Галина Петровна и Кирилл.
Марина пришла следом.
Ирина осталась у витрины.
Борис Семёнович искал очки, которые были у него на голове.
Лида стояла в дверях кухни.
— Кассету могли вынуть только вы, Кирилл или Марина, — сказала Ирина.
— Я выдёргивал вилку, — ответил Кирилл.
— Я поднимала ворсинку с пола, — сказала Марина.
— А я следила, чтобы никто не трогал станцию, — сказала Галина Петровна.
— Видимо, следила не туда, — заметила Марина.
Галина Петровна посмотрела на неё так, что Аркадий самопроизвольно отъехал к стене.
В кладовой стояли пальто, сумки и складная хозяйственная тележка.
Галина Петровна велела всё снять с крючков.
В карманах пальто броши не было.
В сумке Ирины лежали документы, яблоко и три одинаковых чехла от очков.
В рюкзаке Кирилла — ноутбук, кабели и носок без пары.
— Технический, — пояснил он.
— Что в нём технического?
— Не знаю, он давно там.
В сумке Марины лежали футляры, лупа, электронные весы, косметичка и запасной пылевой мешок для станции.
В комнате стало тихо.
— Почему у тебя мешок? — спросила Ирина.
Марина ответила слишком быстро:
— Я купила по дороге. Тётя Галя жаловалась, что расходники дорогие.
— Я жаловалась на стоимость сахара, отопления и вашей бесполезности. На мешки — нет.
Запасной мешок был запечатан.
Галина Петровна разрезала упаковку.
Внутри ничего не было.
— Видите? — сказала Марина.
— Вижу, что ты принесла именно ту вещь, которую удобно поменять.
— Это не доказательство.
— Пока нет.
Борис Семёнович нашёл под хозяйственной тележкой маленький металлический шарик.
— Подшипник? — спросил Кирилл.
Марина подняла шарик пинцетом.
— Не подшипник. Магнит.
К нему прилипла застёжка от дешёвой бижутерии.
Галина Петровна посмотрела на витрину.
— Брошь тянули не одной леской. На конце был магнит.
— Значит, любой мог подготовить механизм заранее, — сказала Марина.
— Любой, кто знал, что в застёжке сталь.
— Это знает Борис Семёнович.
— У него гараж, а не ювелирный магазин.
Марина сжала губы.
До приезда оценщика оставалось тридцать минут.
Кирилл изучал данные станции.
— Есть ещё одно странное событие.
— Наконец техника решила сотрудничать?
— В 11:08 сервисная кассета стала легче на четырнадцать граммов.
— Вес броши? — спросила Ирина.
Марина ответила:
— Тринадцать и восемь десятых.
Все посмотрели на неё.
— Я оценщик. Я обязана знать.
— Когда взвешивала?
— Сегодня утром.
— Значит, брошь прошла через кассету, — сказал Кирилл.
— И кто-то вынул её сразу после света.
Галина Петровна попросила показать график веса.
В 11:07:39 кассета прибавила 14 граммов.
В 11:08:17 вернулась к прежнему значению.
В 11:08:19 дверь станции закрылась.
— Две секунды между изъятием и закрытием, — сказала Галина Петровна. — Рукой полезли уже с открытой дверцей.
— Я не открывала, — сказала Марина.
— Тогда кто?
Кирилл вспомнил:
— Когда мы вбежали, дверца была приоткрыта.
— Я решила, что от вибрации, — сказала Галина Петровна.
— Значит, её открыли заранее.
— До отключения?
— В 10:50, когда меняли мешок, — сказал Кирилл. — Станция могла запомнить незакрытую сервисную защёлку, но датчик показал закрытие только после цикла.
Марина стояла ближе всех к станции после включения света.
Но это всё ещё не доказывало, что брошь у неё.
Галина Петровна не любила расследования, которые заканчивались выражением «скорее всего».
Она взяла брошь-заменитель из Марининой сумки.
— Это что?
На дне одного футляра лежала дешёвая копия «Северной пчелы».
— Макет, — сказала Марина. — Я сделала для сравнения на оценке.
— Когда?
— Вчера.
— Зачем сравнивать оригинал с копией?
— Чтобы показать страховщику уникальность ручной работы.
Копия весила четырнадцать граммов.
— Такой же вес, — сказал Кирилл.
— Поэтому станция не заметила подмену? — спросила Ирина.
Галина Петровна покачала головой.
— В кассете ничего не осталось. Копия нужна была для другого.
Она вернулась к витрине и сняла бархатную подушку.
Под ней находился маленький круглый магнит.
К нему прилипал стальной замок любой броши.
— Сначала Марина закрепила леску на застёжке оригинала. Потом оставила под подушкой магнит, чтобы брошь лежала в нужном месте. В темноте робот потянул леску.
— Это всё предположения, — сказала Марина.
— Тогда проверим руки.
На большом пальце Марины был крошечный порез.
— Пинцет, — сказала она.
— Нет. Край сервисной кассеты острый. Кирилл, принеси её.
На внутреннем крае кассеты осталась точка крови.
Олега в семье не было, но медицинское образование неожиданно нашлось у Бориса Семёновича: он десять лет работал ветеринарным фельдшером.
— Кровь свежая, — сообщил он. — Человеческая.
— Откуда такая уверенность?
— Собачья пахнет иначе.
Никто не попросил развивать тему.
Марина побледнела.
— Даже если я открывала кассету, это не значит, что брошь у меня.
— Верно, — сказала Галина Петровна. — Поэтому ты не положила её в сумку.
Она посмотрела на пальто Марины.
Его уже проверили.
На обувь.
Тоже проверили.
На электронные весы.
Галина Петровна взяла прибор.
Он показывал 213 граммов.
— Сколько весит без батареек?
Марина молчала.
Кирилл нашёл инструкцию в интернете.
— Сто девяносто девять граммов.
Разница составляла четырнадцать.
Галина Петровна открыла батарейный отсек.
Под аккумулятором лежала «Северная пчела».
Ирина села на стул.
Борис Семёнович торжественно убрал рулетку.
Аркадий подал победный сигнал и попытался начать уборку.
Галина Петровна поставила на него тапок.
— Стоять. Ты пока проходишь свидетелем.
Марина не стала отрицать.
Она задолжала магазину крупную сумму после неудачной закупки. Брошь собиралась заменить копией во время осмотра, а оригинал продать частному коллекционеру.
Но подменить вещь при всех было трудно.
Поэтому она заранее привязала к застёжке прозрачную леску, установила магнит, принесла расходный мешок как объяснение своего визита в кладовую и записала голосовую команду для колонки.
В 10:50 она открыла сервисную дверцу станции и оставила защёлку незакрытой.
Во время отключения света с телефона включила запись.
Аркадий проехал по заданной зоне, щётка намотала леску, брошь сорвалась с бархата и попала в кассету крупных предметов.
После возвращения света Марина первой подошла к открытой дверце, вынула брошь и спрятала в корпус весов.
— А свет? — спросила Ирина.
— Я выключила автомат до того, как вошла в гостиную.
— Но он сработал в 11:07.
Кирилл открыл щиток ещё раз.
К рычагу была привязана сахарная нить.
Её второй конец шёл к маленькому механическому таймеру за шкафом.
— Крахмал на рычаге, — сказала Галина Петровна. — Нить из кухни.
— Я рассчитывала, что она порвётся и растворится в воде, — сказала Марина.
— А она прилипла к автомату. Выпечка опять победила преступность.
Страховой оценщик приехал ровно в полдень.
В гостиной стояли полицейский, плачущая Ирина, молчаливый Кирилл, Борис Семёнович с рулеткой и робот-пылесос под тапком.
Оценщик посмотрел на витрину.
— У вас всё готово?
Галина Петровна положила брошь на бархат.
— Теперь да.
— Были какие-то происшествия?
— Небольшая семейная уборка.
Брошь застраховали.
Марину увезли давать показания.
Кирилл вечером предложил сменить пароль робота, отключить голосовое управление и установить камеру в кладовой.
— Камеру не надо, — сказала Галина Петровна.
— Почему?
— Она покажет, что произошло. А мне нужно понимать, почему.
— Тогда оставим Аркадия?
Галина Петровна посмотрела на робота.
Аркадий подъехал к ней, объехал тапок и остановился у кресла.
На дисплее появилось:
«Найден предмет».
Из-под дивана он вытолкнул потерянную серёжку Ирины.
— Полезный, — признала Галина Петровна.
Кирилл улыбнулся.
— Значит, доверяешь?
— Нет. Но теперь у него испытательный срок.
Через неделю Аркадий получил новую наклейку.
«Стажёр службы безопасности».
Под ней Галина Петровна мелко дописала:
«Самовольная уборка считается попыткой скрыть улики».