Детективное агентство «Ну почти» занимало половину бывшего магазина ортопедической обуви.
Вторая половина всё ещё принадлежала магазину, поэтому клиенты входили через витрину с плакатом «Стельки при плоскостопии», поворачивали налево у манекена ноги и только потом видели дверь с табличкой:
«НУ ПОЧТИ. Частный розыск. Наблюдение. Проверка алиби. Кофе — по обстоятельствам».
Вера Зимина считала название ошибкой.
Её партнёр Савва Корин считал его честной рекламой.
— Слово «почти» снижает риск судебных претензий, — объяснял он.
— Оно снижает риск появления клиентов.
— Зато те, кто появляются, уже морально готовы.
Первый крупный клиент появился в понедельник в 09:12 и сразу наступил на манекен ноги.
Манекен упал.
Мужчина не извинился.
Это позволило Вере заранее определить его профессию: руководитель.
— Кто здесь главный? — спросил он.
— Зависит от размера аванса, — ответил Савва.
Мужчина представился Аркадием Ветровым, генеральным директором финтех-компании «Пятый контур». Компания управляла корпоративными расчётами для трёхсот клиентов и через полтора часа должна была пройти внешний аудит.
За семьдесят минут до аудита из переговорной исчез аппаратный ключ восстановления.
Без него система автоматически переходила на резервный протокол.
— И что плохого в резервном протоколе? — спросила Вера.
Ветров помолчал.
— Он никогда не использовался.
— Это не ответ.
— При активации резервного ключа полномочия временно переходят техническому директору.
— Уже интереснее.
— Если аудит увидит, что основной ключ потерян, сделки компании приостановят. За час мы потеряем больше, чем ваше агентство заработало за…
Он оглядел манекен ноги.
— За всё время.
— Мы открылись две недели назад, — сказал Савва. — Сравнение пока неубедительное.
Вера попросила перечислить факты.
Ключ хранился в небольшом титановом кейсе. Утром его принесли в переговорную «Сатурн» для демонстрации аудиторам. В 08:20 кейс положили на стол. В 08:31 в офисе погас свет. Через сорок секунд включилось аварийное питание. В 08:33 сотрудники вошли в комнату.
Кейс исчез.
Дверь не открывалась между 08:20 и 08:33. Электронный журнал был чист. Окно не открывается. Вентиляционная решётка уже кейса. Камера внутри переговорной показывала стол до отключения питания и пустое место после.
— Полицию вызвали? — спросила Вера.
— Нет.
— Почему?
— Потому что полиция любит опечатывать помещения, забирать серверы и задавать вопросы акционерам.
— А вы любите нанимать агентство между стельками.
— Ваш номер мне дал управляющий бизнес-центра.
Савва оживился.
— Значит, реклама в лифте работает.
— Там было написано «Детективное агентство этажом ниже. Ну почти». Я решил, что это указатель.
Офис «Пятого контура» занимал два этажа стеклянной башни.
В переговорной «Сатурн» всё выглядело настолько дорого, что Вера автоматически стала двигаться медленнее.
На длинном столе лежала папка аудиторов, стояли четыре бутылки воды и один пустой поднос.
Место кейса обозначал чистый прямоугольник на тонком слое пыли.
— Уборка у вас тоже резервная? — спросила Вера.
— Это стол с антистатическим покрытием, — сказал начальник безопасности Громов. — Пыль видна только под косым светом.
Он был крупным мужчиной с лицом человека, который не доверял даже собственным карманам.
— Кто вошёл первым после отключения?
— Я, Ветров, технический директор Ринат Белов и офис-менеджер Алла Край.
— Кто обнаружил пропажу?
— Алла.
— Кто отвечал за кейс?
— Я.
— Кто отвечал за электричество?
— Белов.
— Удобное разделение ответственности, — сказал Савва. — Один теряет, второй выключает.
Громов не улыбнулся.
Вера присела у стола.
От чистого прямоугольника к краю шла едва заметная дуга, словно тяжёлый предмет не подняли, а протянули.
На краю стола осталась тонкая серая полоска.
— Кейc металлический?
— Титан с внутренней стальной рамой, — ответил Ветров.
— Вес?
— Семь килограммов.
— Ручка?
— Складная.
Савва посмотрел под стол.
— Колёс нет. Жаль. Было бы бодрее.
На потолке висел проектор. Рядом с ним — декоративная акустическая панель и моторизированные жалюзи.
Вера попросила показать запись.
На видео Ветров ставил кейс на стол. Затем входили Белов, Алла и Громов. В 08:27 все вышли. Комната оставалась пустой. В 08:31 изображение погасло. После включения камеры кейса не было.
— Почему камера отключилась, если аварийное питание включилось через сорок секунд? — спросила Вера.
— Она загружалась, — ответил Белов.
Он был худым, аккуратным и говорил так, будто каждую фразу заранее согласовал с юридическим отделом.
— А жалюзи работали?
— Да. Они на отдельном источнике.
— Проектор?
— Нет.
— Дверь?
— Да.
— Видеосервер?
— Частично.
Вера посмотрела на него.
— У вас аварийное питание устроено по принципу семейного наследства: одному всё, другому ничего.
Белов пожал плечами.
— Система старая.
— Компании четыре года.
— Для технологий это почти средневековье.
Савва подошёл к жалюзи.
Их нижняя металлическая планка была слегка погнута в центре.
— Недавно?
Алла Край ответила:
— Вчера всё было ровно. Я лично принимала уборку.
Алла носила ярко-зелёный костюм и разговаривала так быстро, будто боялась, что её перебьют обстоятельства.
— Что произошло во время отключения?
— Свет погас, в коридоре включились аварийные лампы, кто-то уронил кружку, Громов приказал всем стоять на месте, Белов побежал к серверной, Ветров звонил акционерам, а робот-пылесос продолжал работать, потому что у него батарея.
— Где он сейчас? — спросила Вера.
— Кто?
— Единственный сотрудник, который не потерял самообладание.
Робота звали Борис.
Так было написано маркером на его корпусе.
Борис стоял на зарядной станции у кухни и мигал красным глазом.
— Он застрял под диваном в 08:32, — сказала Алла. — Потом сам вернулся.
Савва опустился перед роботом.
— Борис, вы имеете право хранить молчание.
— Не разговаривайте с техникой, — сказал Громов.
— Я работал иллюзионистом. Там техника отвечает чаще людей.
Вера попросила журнал маршрута робота.
Алла открыла приложение.
До отключения Борис убирал коридор. В 08:31 он резко изменил направление, вошёл в зону переговорной, хотя дверь была закрыта, затем отметил препятствие весом 7,4 килограмма и вернулся к кухне.
— Он не мог войти в комнату, — сказал Громов.
— Журнал утверждает, что мог.
— Датчик ошибся.
— На вес кейса?
— Совпадение.
Савва вздохнул.
— Когда начальник безопасности произносит слово «совпадение», у детектива появляется профессиональная радость.
Громов посмотрел на него без радости.
Вера проверила карту робота.
Зона переговорной на схеме была смещена на два метра. Для Бориса часть стены считалась открытым проходом.
— Кто редактировал карту?
Алла посмотрела журнал.
— Белов. Вчера в 22:14.
Технический директор нахмурился.
— Я обновлял сеть после перестановки мебели.
— Мебель переставляли?
— Диван у кухни.
— А виртуальную стену удалили у переговорной.
— Значит, интерфейс применил изменения неверно.
Вера не стала спорить.
До запуска резервного протокола оставалось пятьдесят восемь минут.
Она осмотрела стену между переговорной и кладовой.
Акустические панели крепились на скрытых магнитах. За одной обнаружился технический люк размером с небольшую дверцу.
Громов побледнел.
— Этого люка нет на плане.
— Теперь есть, — сказала Вера.
За люком тянулся узкий канал к кладовой презентационного оборудования.
Кейс проходил в него по ширине, но поднять семь килограммов через отверстие было неудобно.
На внутреннем крае лежала свежая царапина.
Савва понюхал металл.
— Машинное масло.
В кладовой стояли стойки, кабели, коробки с сувенирами и большой рекламный макет банковской карты.
На полу виднелись две параллельные полосы.
Они шли от стены к грузовому шкафу.
— Кейc протащили сюда, — сказала Алла.
— Возможно, — ответила Вера. — Но кто и когда?
Громов показал журнал доступа.
Кладовая открывалась трижды: в 07:40 Аллой, в 08:05 Беловым и в 08:38 самим Громовым.
— До кражи там был Белов, — сказал он.
— Для проверки презентационного оборудования, — ответил технический директор.
— После кражи вошли вы, — сказала Вера.
— Искал кейс.
— И нашли?
— Нет.
— Значит, кто-то либо вынес его до 08:38, либо спрятал так, чтобы начальник безопасности не заметил.
Савва открыл грузовой шкаф.
Внутри стояла складная тележка и коробка с надписью «Мерч. Не открывать до аудита».
Коробка была пустой.
На дне лежала чёрная пластиковая стяжка.
— Кейc мог быть здесь, — сказал Савва.
— Мог. Но как ушёл?
Камера коридора показывала кладовую весь период. Никто не выносил кейс, коробку или крупный предмет.
В 08:34 мимо прошёл только сотрудник клининга с ведром.
Его звали Евгений.
— Ведро прозрачное, — сказал Громов. — Внутри тряпки.
— А тележка?
— Обычная.
Запись показала, как Евгений толкает узкую уборочную тележку. Верхняя корзина была пустой. Нижнюю закрывал чёрный мешок.
— Вот, — сказал Громов. — Он и вынес.
Евгения нашли в комнате персонала.
Он нервничал так сильно, что вытирал одну и ту же ложку уже пять минут.
— Я ничего не брал, — сказал он. — Мне сказали убрать осколки.
— Кто сказал?
— Голос из внутренней связи.
— Чей?
— Похож на господина Ветрова.
Генеральный директор возмутился.
— Я никому не отдавал приказ.
— Что именно сказал голос?
— «Уберите стекло у переговорной и отвезите мешок в утилизацию».
— Какое стекло?
— Разбитая кружка.
— Где мешок?
— В контейнере на первом этаже.
Громов отправил охрану проверять контейнер.
Вера спросила:
— Тележку кто готовил?
— Она стояла у кухни.
— Чёрный мешок был уже надет?
— Да.
— Вы его открывали?
— Нет. Там мусор.
— Почему решили, что мусор?
— Потому что это мешок для мусора.
Савва кивнул.
— Железная логика. На ней держится половина контрабанды.
В контейнере кейса не оказалось.
Нашли только осколки кружки, бумагу и упаковки от еды.
Чёрный мешок был разрезан снизу.
— Кейc выпал по дороге? — спросила Алла.
— Семь килограммов не выпадают незаметно, — сказала Вера.
— Если тележка гремит, можно не услышать.
— Евгений бы почувствовал вес.
— Я чувствовал, — признался уборщик. — Тележка тяжело ехала до лифта. Потом легче.
— Где стала легче?
— У кухни. Робот ударился в колесо, я остановился, поправил мешок. Потом поехал дальше.
Вера вернулась к Борису.
На его бампере была свежая серая полоса.
Такая же, как на краю стола.
— Борис столкнулся с кейсом, — сказала она.
Громов нахмурился.
— В коридоре?
— Или в техническом канале.
Савва поднял робота.
На нижней щётке намоталась тонкая прозрачная леска.
Один конец был оборван.
— Вот фокус, — сказал он.
Леску проследили до кухни.
Она уходила под плинтус, затем через кабельный канал к переговорной и поднималась к потолочному проектору.
На креплении проектора стоял маленький электрический барабан.
— Лебёдка, — сказал Савва. — Почти театральная.
— Кто её установил? — спросил Ветров.
Белов посмотрел вверх.
— Я не видел.
Громов подошёл ближе.
— Оборудование монтировала компания Аллы.
— Подрядчик, — быстро сказала офис-менеджер. — Я только подписала акт.
Савва снял крышку барабана.
Внутри стоял аккумулятор и радиомодуль.
Леска могла тянуть груз с усилием до десяти килограммов.
Схема становилась ясной.
Кейс заранее зацепили леской. Во время отключения жалюзи опустились, скрыв движение. Лебёдка протащила кейс по столу к техническому люку, затем в кладовую. Робот Борис пересёк леску, получил удар кейсом и записал препятствие 7,4 килограмма.
Но оставался главный вопрос.
— Кто забрал кейс из кладовой? — спросила Вера.
— Уборщик, — сказал Громов.
— Нет. Тележку сделали тяжёлой, чтобы мы так подумали. Но кейс не доехал до контейнера.
— Тогда где он?
Вера посмотрела на кухню.
Там стоял автомат выдачи посылок — высокий шкаф с двадцатью ячейками. Сотрудники получали через него технику, документы и корпоративный мерч.
— Кто пользовался постаматом после отключения?
Алла открыла журнал.
В 08:33 ячейка 17 открылась автоматически.
Получатель: «Сервисный робот Борис».
— Робот получает посылки? — спросил Савва.
— Нет, — сказала Алла.
— Сегодня получил.
Ячейка 17 была пуста.
На дне лежал ещё один кусок лески.
— Кейc протащили из кладовой к постамату? — спросил Ветров.
— Нет. Его положили туда заранее, — сказала Вера.
Все замолчали.
— Но на видео кейс был в переговорной, — сказал Громов.
— На видео был корпус.
Савва кивнул.
— Пустой или с утяжелителем.
Вера попросила запись момента, когда Ветров приносил кейс.
Он держал его легко одной рукой.
— Семь килограммов? — спросила она.
Ветров попробовал повторить движение с гирей из спортзала.
Не получилось.
— В переговорной лежала копия, — сказала Вера.
— Но чистый след на столе и леска…
— Нужны были, чтобы все поверили в эффектное исчезновение.
— Где настоящий ключ?
— Был в постамате до отключения. В 08:33 ячейка открылась и кто-то забрал его с другой стороны.
— У постамата нет другой стороны, — сказала Алла.
Савва постучал по шкафу.
Задняя стенка оказалась фальшивой.
За ней проходил сервисный коридор к серверной.
— Кто имеет доступ? — спросила Вера.
Громов ответил:
— Я, Белов и Ветров.
До запуска резервного протокола оставалось тридцать четыре минуты.
Белов заговорил первым:
— Это Громов. Он контролирует камеры, журналы и доступ.
Громов шагнул к нему.
— Лебёдка подключена к технической сети. Это твоя зона.
Алла подняла руку.
— Я бы тоже хотела обвинить кого-нибудь, но желательно после того, как кейс найдётся.
Вера попросила открыть серверную.
Дверь не реагировала.
— Заблокирована изнутри, — сказал Громов.
— Кто там?
— По журналу никого.
Из-за двери донёсся металлический удар.
Савва улыбнулся.
— Журнал опять спорит с физикой.
Громов открыл аварийный шкаф.
Ключа не было.
Белов сказал:
— Можно снять электронный замок.
— Сколько?
— Пять минут.
— У нас нет пяти.
Савва достал из сумки тонкие металлические пластины.
Вера посмотрела на него.
— Ты говорил, что ушёл из иллюзионистов добровольно.
— Я не говорил, что ушёл без реквизита.
Через сорок секунд дверь открылась.
В серверной никого не было.
На полу стоял настоящий титановый кейс.
Крышка была открыта.
Внутри лежал аппаратный ключ.
— Нашли, — сказал Ветров.
— Не трогать, — приказала Вера.
Рядом с кейсом стоял ноутбук.
На экране шёл обратный отсчёт:
00:31:12.
— Это до резервного протокола, — сказал Белов.
— Нет, — ответила Алла. — Наш таймер показывает на две минуты больше.
Ратин подключился к ноутбуку.
— Здесь запускается процедура активации резервного узла.
— Я вижу, — сказал Белов.
— Я не вам говорила, — ответила Вера. — Я говорила всем, кто ещё делает вид, что удивлён.
На ноутбуке уже были введены данные технического директора.
После завершения отсчёта резервный ключ передавал ему управление корпоративными счетами.
— Значит, Белов, — сказал Громов.
Технический директор побледнел.
— Любой мог ввести мои данные.
— Но только вы получите полномочия.
— Это слишком очевидно.
— Согласна, — сказала Вера.
Она осмотрела кейс.
Внутренний датчик температуры показывал, что настоящий ключ лежал здесь не меньше часа.
То есть его принесли в серверную до отключения.
— Кто заходил сюда утром?
Журнал показал только Белова в 07:55.
— Для плановой проверки, — сказал он.
— И вы не заметили кейс?
— Его не было.
Савва поднял ноутбук.
Под ним лежал пропуск Ветрова.
Генеральный директор застыл.
— Я его потерял вчера.
— Заявили? — спросила Вера.
— Нет.
— Почему?
— Думал, оставил дома.
— Ваш пропуск открывал серверную?
— Да.
Громов почти улыбнулся.
— Тогда всё ясно.
— Нет, — сказала Вера. — Пока ясно только, что кто-то очень старается разложить обвинения ровными стопками.
Она попросила показать резервный протокол.
По правилам, при потере основного ключа система через семьдесят минут передавала полномочия техническому директору. Но была важная деталь: переход происходил только после подтверждения генерального директора.
— Я ничего не подтверждал, — сказал Ветров.
Белов показал экран.
Подтверждение уже было зарегистрировано в 08:29.
За две минуты до отключения света.
Подпись Ветрова была настоящей.
— Где вы были в 08:29? — спросила Вера.
— В переговорной.
— Что подписывали?
— Акт готовности к аудиту.
Алла принесла планшет.
Ветров действительно подписал акт.
Но под ним мелким шрифтом стоял второй документ:
«Согласие на временную передачу полномочий в случае недоступности основного ключа».
— Я этого не видел.
— Потому что подпись поставили пакетно, — сказал Белов.
— Кто сформировал пакет?
Алла проверила.
— Технический директор.
Все снова посмотрели на Белова.
Он отступил к двери.
— Это стандартная процедура.
— Стандартная процедура не требует фальшивого кейса, лебёдки и робота-пылесоса, — сказала Вера.
Белов резко захлопнул дверь серверной.
Свет погас.
— Второй акт! — крикнул Савва.
В темноте кто-то ударил Веру плечом.
Она услышала, как кейс захлопнулся.
Затем сработала аварийная сирена.
Дверь снова открылась.
Белов бежал по коридору с кейсом.
Громов бросился за ним.
Савва схватил с кухни швабру.
— Зачем тебе швабра? — спросила Алла.
— План формируется в процессе.
Белов добежал до грузового лифта.
Двери закрывались.
Савва бросил швабру. Она застряла между створками.
Лифт остановился.
Громов схватил Белова за руку.
Кейс упал.
Из бокового кармана технического директора выскользнул маленький радиопульт.
На нём были кнопки управления жалюзи, лебёдкой и постаматом.
— Теперь достаточно очевидно? — спросил Савва.
Белов ударил Громова локтем и попытался вырваться.
Вера подставила ему рекламную стойку с буклетами.
Он споткнулся и рухнул в коробку с корпоративными кружками.
Кружки пережили не все.
Белов — пережил.
Через десять минут в офис приехала полиция.
На этот раз Ветров не возражал.
Схема оказалась сложнее обычной кражи.
Белов изготовил копию корпуса кейса и заранее спрятал настоящий ключ в серверной. Затем сформировал пакет документов, в котором Ветров незаметно подтвердил резервную передачу полномочий. Во время отключения лебёдка протащила фальшивый кейс в кладовую, а изменённая карта робота и тяжёлая уборочная тележка создали ложный след.
Автоматическое открытие ячейки постамата должно было убедить всех, что настоящий кейс прошёл через сервисный коридор после исчезновения.
На самом деле он лежал у сервера с утра.
Белов рассчитывал, что агентство — если вообще что-то найдёт — сосредоточится на Громове, уборщике или Алле. После запуска резервного протокола он получил бы доступ к счетам, перевёл средства на подготовленные компании и объявил всё последствием внешней атаки.
— Почему вы не дождались активации? — спросила Вера после задержания.
Белов посмотрел на неё.
— Потому что вы нашли серверную.
— Нет. Почему побежали с кейсом?
Он промолчал.
Савва ответил за него:
— Потому что хороший преступный план редко переживает момент, когда автор начинает его улучшать.
Внешний аудит прошёл с опозданием на двадцать три минуты.
Компания не закрылась.
Ветров приехал в агентство вечером.
Он принёс конверт с оплатой и новую табличку.
На ней было написано:
«Детективное агентство “Ну почти”. Находим то, что другие почти спрятали».
Вера прочитала.
— Слишком длинно.
— Зато точнее, — сказал Савва.
Ветров поставил на стол ещё одну коробку.
Внутри был новый робот-пылесос.
— За помощь Борису, — объяснил он. — Старого забрала полиция как вещественное доказательство.
Савва включил робота.
Тот проехал по кабинету, ударился о манекен ноги и остановился.
На дисплее загорелось:
«Обнаружено препятствие весом 7,4 килограмма».
Вера посмотрела на Савву.
— Это ты настроил?
— Я вообще к нему не прикасался.
Манекен ноги медленно наклонился.
Изнутри выпал маленький титановый ключ.
Оба молчали несколько секунд.
Потом Савва сказал:
— Похоже, магазин ортопедической обуви ведёт параллельное расследование.
На двери появился новый клиент.
Он посмотрел на ключ, робота и манекен.
— Вы детективы?
Вера убрала ключ в ящик.
— Ну почти.