Автобус маршрута 17 выехал из подземного депо в 05:10, когда над городом ещё не погасли пожары ночного обстрела.
Он был похож на обычный городской электробус, только окна заменили бронестёклами, двери усилили стальными рёбрами, а под полом установили военную батарею. На электронном табло горело: «17. Центральное кольцо».
За рулём сидела капитан Мария Ельцова. Рядом — оператор связи Павел Ратин. В салоне находились сапёр Егор Ланской, снайпер Зоя Вейр, медик Арсен Дал и инженер городских систем Алексей Грант.
Гранта нужно было доставить к командному пункту «Восток» до 05:55.
Через сорок пять минут противник собирался запустить по городу стаю ударных дронов.
По данным штаба, только Грант мог вручную перезапустить сеть гражданской обороны и закрыть воздушные коридоры.
— Почему автобус? — спросила Зоя.
— У бронемашин перекрыты все известные маршруты, — ответила Ельцова. — Автобус может пройти по сервисным коридорам и трамвайным полосам.
— А номер семнадцать?
Грант посмотрел на табло.
— Это старый аварийный маршрут. В случае разрушения связи он соединяет семнадцать городских узлов.
— Мы собираемся останавливаться на всех?
— Нет. Идём напрямую к «Востоку».
Двери депо закрылись за ними.
Первый перекрёсток был пуст.
Светофор горел красным.
Ельцова не сбавила скорость.
Когда автобус пересёк стоп-линию, зелёный включился позади него.
Ратин заметил это в боковой камере.
— Светофор открылся после прохода.
— Не важно, — сказала Ельцова.
— Важно. Система считает, что автобус только что получил разрешение.
— Может, задержка датчика.
— На пять секунд?
Грант посмотрел на панель.
На табло маршрута появилась отметка:
«Узел 1 подтверждён».
— Мы не должны подтверждать узлы, — сказал он.
— Что это значит?
— Автобус распознан городской сетью как транспорт аварийного маршрута.
— Отключи.
Грант открыл сервисное меню.
— Пароль изменён.
Через две минуты колонна вышла на проспект.
Из окон заброшенного торгового центра ударили гранатомёты.
Первая граната прошла над крышей. Вторая попала в переднее колесо.
Броня выдержала, но автобус качнуло.
Ельцова увела машину на трамвайные пути.
Зоя открыла огонь через верхний люк. Ланской поставил дымовую завесу. Ратин запустил помеху.
Противник не стрелял по окнам.
Три очереди легли перед колёсами, заставляя автобус уйти вправо.
— Они корректируют нам путь, — сказала Зоя.
— Или хотят остановить.
— Тогда били бы в батарейный отсек.
Ельцова свернула в правый проезд.
На табло загорелось:
«Узел 2 подтверждён».
— Вот зачем, — сказал Грант.
— Что?
— Нас провели через второй городской узел.
— Это просто перекрёсток.
— Под ним находится распределительный шкаф гражданской обороны.
До запуска дронов оставалось тридцать восемь минут.
Ельцова остановила автобус под бетонной эстакадой.
— Проверяем машину.
Ланской осмотрел ходовую.
Переднее колесо было повреждено осколками, но держалось.
Ратин вскрыл навигационный блок.
— В систему загружен новый маршрут.
— Откуда?
— Изнутри автобуса.
— Кто отправитель?
— Подписан как диспетчер депо.
Ельцова вызвала депо по закрытому каналу.
Ответа не было.
Грант открыл карту аварийной сети.
— Узлы маршрута 17 разбросаны по всему центру. Если ехать к «Востоку» напрямую, мы должны пересечь только четыре.
— А система сколько ждёт?
— Семнадцать.
— Что произойдёт после последнего?
— В старой версии сеть передавала автобусу приоритет на дорогах и доступ к аварийным шлюзам.
— В старой?
— После войны маршрут модернизировали. Полную схему держал городской диспетчерский центр.
— Который захвачен противником.
Ратин показал журнал.
— Изменение подписано сотрудником диспетчерской Ириной Сорок.
Грант нахмурился.
— Она погибла месяц назад.
— Значит, подпись скопировали.
Ельцова закрыла панель.
— Идём по бумажной карте. Все электронные подсказки игнорировать.
Автобус тронулся.
На следующем перекрёстке навигатор требовал повернуть налево.
Ельцова пошла прямо.
Через сто метров дорогу перекрыл рухнувший кран.
— Случайность? — спросил Арсен.
— Нет, — сказала Зоя. — Стрела лежит ровно поперёк полосы.
Ланской проверил основание.
— Кабель опоры перерезан. Кран положили заранее.
Объезд вёл налево.
Ельцова выругалась и повернула.
Сразу после перекрёстка табло показало:
«Узел 3 подтверждён».
— Они не просто знают маршрут, — сказал Ратин. — Они физически подготовили город под него.
На третьей остановке автобус не остановился, но двери сами разблокировались на ходу.
Снаружи никого не было.
В салоне прозвучал женский голос:
— Остановка «Архивная». Пересадка на линии эвакуации.
Грант вскрыл панель дверей.
— Команда пришла из дорожного шкафа.
— Зачем открывать двери?
— Для обмена ключами.
— Какими ключами?
— Автобус и узел подтверждают друг друга физическим сигналом ближней связи.
Ратин посмотрел на него.
— То есть каждое прохождение собирает часть доступа?
— Возможно.
— К чему?
Грант не ответил.
С крыши соседнего дома сорвался беспилотник.
Он пошёл на автобус почти вертикально.
Зоя выстрелила.
Дрон взорвался в воздухе.
Осколки ударили по крыше, но заряд был слишком слабым для пробития.
Ланской осмотрел обломки через камеру.
— Это не боевой дрон. Маяк с зарядом.
— Маяк?
— Он должен был прикрепиться к крыше.
— Зачем?
Ратин поймал короткий импульс.
— Чтобы автобус отвечал на запросы издалека.
— Противник хочет видеть нас.
— Он и так видит маршрут.
— Значит, им нужно видеть не нас, а состояние узлов.
До запуска — тридцать три минуты.
На пятом узле дорога проходила через тоннель метро, переоборудованный под транспорт.
У входа стояла группа людей в форме городской спасательной службы.
Они подняли сигнальные жезлы.
— Пропускной пункт, — сказала Ельцова.
Грант посмотрел в оптику.
— У спасателей нет таких бронежилетов.
Первый человек подошёл к автобусу.
— Аварийная проверка маршрута. Откройте переднюю дверь.
— Код сектора, — потребовала Ельцова.
— «Река-четыре».
Ратин покачал головой.
— Код устарел два месяца назад.
Ельцова включила задний ход.
Фальшивые спасатели открыли огонь.
Пули били в колёса и шарниры дверей.
Ни одной очереди по салону.
— Им нужен автобус целым! — крикнула Зоя.
Ланской выпустил гранату в барьер.
Взрыв открыл боковой проезд.
Ельцова протащила машину между бетонных блоков.
За тоннелем табло показало:
«Узел 5 подтверждён».
— Мы пропустили четвёртый, — сказал Ратин.
Грант проверил карту.
— Нет. Четвёртый был в самом тоннеле.
— Значит, нам не обязательно останавливаться.
— Достаточно пройти в зоне ближней связи.
На панели возник новый таймер:
00:27:40.
— Это не до запуска дронов, — сказала Ельцова. — На три минуты меньше.
Грант побледнел.
— Это окно активации маршрута.
— Что активируется?
— Я не знаю. Полную модернизацию проводили без меня.
— Но проектировали вы.
— Я проектировал аварийную транспортную сеть, а не военный контур.
Автобус вошёл в промышленный квартал.
Ратин отключил навигационный экран, но табло продолжало считать узлы.
— Отдельный контроллер, — сказал он. — Сидит под кабиной.
Ланской вскрыл люк.
Внутри был чёрный модуль без маркировки.
— Не заводской.
— Снять?
— Если он связан с дверями и тормозами, можем остановиться навсегда.
— Тогда копируй данные.
В модуле хранились семнадцать строк.
Первые пять уже были зелёными.
Шестая называлась «Радиоцентр».
Седьмая — «Водозабор».
Восьмая — «Кольцо».
Семнадцатая — «Пункт ноль».
— Где пункт ноль? — спросила Ельцова.
Грант открыл старую карту.
— Так назывался центр управления до строительства «Востока». Его демонтировали.
— Где он находился?
— Под площадью Республики.
— На маршруте к командному пункту?
— Нет. В противоположной стороне.
Ратин открыл служебный файл.
— После семнадцатого узла автобус должен вернуться в пункт ноль.
— Значит, нас ведут не к «Востоку».
— Нас ведут по кругу.
Из-за угла выехал бронеавтомобиль противника.
Он занял позицию поперёк дороги.
Пушка навелась на автобус.
Но выстрел пришёлся не в машину.
Снаряд уничтожил стену склада справа, открывая новый проезд.
— Они прокладывают нам коридор, — сказала Зоя.
Ельцова не повернула.
Она разогнала автобус и пошла прямо на бронеавтомобиль.
— Что ты делаешь? — крикнул Ратин.
— Проверяю, насколько им нужен маршрут.
В последний момент бронеавтомобиль сдал назад.
Автобус ударил его бампером и вытолкнул из полосы.
— Нужен очень, — сказала Ельцова.
Зоя сняла стрелка на башне.
Ланской заложил заряд на колёса вражеской машины.
Через минуту дорога была свободна.
Но альтернативный путь снова вывел автобус к шестому узлу.
— Город превратили в воронку, — сказал Ратин. — Все улицы сводятся к маршруту.
До активации — двадцать две минуты.
На шестом узле Ратин поймал передачу.
Кто-то говорил голосом диспетчера депо:
— Маршрут 17, подтвердите готовность к центральному обходу.
Ельцова не ответила.
Голос повторил:
— Маршрут 17, у вас отказ навигации. Следуйте по зелёному коридору.
Грант узнал голос.
— Это начальник депо Каримов.
— Он жив?
— Был жив утром.
Ратин провёл анализ.
— Голос синтезирован. Но собран из реальных записей.
— Где Каримов?
— Последний сигнал его жетона — депо.
Ельцова приказала проверить внутренний архив автобуса.
На записи перед выходом Каримов лично осматривал машину.
Он наклонился под кабину именно там, где стоял чёрный модуль.
— Он установил устройство, — сказал Ланской.
— Или проверял его.
Грант увеличил кадр.
На шее Каримова не было личного жетона.
— Это не Каримов.
— Двойник?
— Или запись подменена.
Ратин нашёл несоответствие.
На видео часы депо показывали 05:04, но тень от ворот соответствовала 04:20.
— Запись смонтировали заранее.
— Значит, автобус подготовили ещё до нашей операции.
На восьмом узле противник снова атаковал.
Две группы вышли из подземного перехода.
Они использовали ослепляющие гранаты и электромагнитные импульсы.
Ратин потерял связь.
Панель автобуса погасла.
Но двигатель продолжал работать.
— Военная батарея изолирована, — сказала Ельцова.
— А чёрный модуль нет.
После импульса он перезапустился.
На экране появились сразу три подтверждённых узла.
— Мы не проходили девятый и десятый, — сказал Грант.
— Кто-то подтвердил их удалённо.
— Нельзя. Нужен физический контакт.
Ратин посмотрел на маяк, который не успел прикрепиться к крыше.
— Можно, если есть второй автобус.
— Где?
— На параллельном участке.
Грант открыл схему.
В городе существовало два резервных электробуса маршрута 17.
Второй хранился в северном депо.
— Значит, они ведут две машины одновременно.
— И собирают узлы быстрее.
— Зачем тогда нужен наш автобус?
— В нём Грант.
Все посмотрели на инженера.
— Моя биометрия? — спросил он.
Ратин открыл настройки модуля.
— После прохождения всех узлов требуется подтверждение ответственного инженера.
— Я ничего не подтвержу.
— Возможно, уже подтвердил.
На панели был след крови.
Сафин осмотрел руку Гранта.
— У него порез на ладони. Когда получил?
— В депо. Зацепился за крепление.
Ланской снял панель.
Под ней находился оптический сканер.
— Они взяли кровь ещё до выезда.
Грант побледнел.
— Значит, биометрия записана.
— Тогда зачем вы им живой?
— Для голоса или движения глаз.
— Или как прикрытие, — сказала Ельцова. — Штаб думает, что наша цель — инженер, и даёт автобусу максимальный приоритет.
До активации — восемнадцать минут.
Ратин восстановил связь на короткой частоте.
Из штаба пришёл приказ:
«Маршрут 17 продолжить. Изменение курса запрещено. Инженера доставить в пункт ноль».
— Штаб не знает о пункте ноль, — сказал Грант.
— Подпись?
— Настоящая.
— Отправитель?
— Полковник Вересов.
Ельцова знала его лично.
Она задала контрольный вопрос.
— «Камень», назовите дату последнего совместного выхода.
Ответ пришёл сразу:
— Двенадцатое марта.
— Было двадцать второе.
— Подмена, — сказал Ратин.
— Не голоса. Уже всего канала.
Автобус приблизился к площади Республики.
На карте оставалось шесть узлов.
— Если второй автобус собрал три, у противника уже четырнадцать, — сказал Ратин.
— Значит, им нужен наш пятнадцатый, шестнадцатый и пункт ноль.
Грант изучал старую документацию.
— Я понял, что такое маршрут 17 после модернизации.
— Говори.
— Это не транспортный приоритет. Семнадцать узлов — физические подтверждения городской сети гражданской обороны. Если все отвечают одной машине, она считается мобильным командным центром.
— Что может мобильный центр?
— Управлять шлюзами, сиренами, резервным электропитанием, дорожными блокираторами и…
Он замолчал.
— И?
— Дронами гражданской защиты.
— Теми, которые противник хочет запустить?
— Нашими дронами. Их перепрошили как ударные.
— После активации автобус получит над ними управление?
— Да.
— И кто будет оператором?
— Чёрный модуль.
Вот настоящая цель.
Противник не пытался уничтожить автобус, потому что автобус должен был стать законным командным центром города. Пройдя все узлы, он получил бы право управлять дронами, шлюзами и аварийной сетью. Грант был нужен не как человек, а как записанная биометрия.
— Сколько до пятнадцатого узла? — спросила Ельцова.
— Два квартала.
— Значит, сейчас ломаем маршрут.
Она свернула на пешеходную набережную.
Автобус пробил ограждение и пошёл вдоль реки.
Навигатор завыл.
— Несанкционированное отклонение.
Из-за домов появились дроны-разведчики.
Зоя открыла огонь.
Ланской готовил подрыв чёрного модуля.
— Если уничтожим его, автобус может потерять управление.
— Нам нужен двигатель ещё десять минут.
— Тогда не уничтожать. Изолировать.
Ратин предложил заменить ему данные одного узла.
— Если модуль получит два противоречивых подтверждения, сеть должна остановить активацию.
— Где взять ложный узел?
Грант показал на старую речную насосную станцию.
— Там сохранился контроллер маршрута 17, но его исключили из сети после наводнения.
— Можно заставить его выдать себя за действующий?
— Если доберёмся внутрь.
До активации — четырнадцать минут.
Автобус остановился у насосной станции.
Вход был заблокирован.
Ланской взорвал замок.
Ельцова, Грант и Ратин вошли внутрь. Зоя и Сафин остались прикрывать автобус.
В подвале сохранился старый узел.
Он был залит водой наполовину.
— Питания нет, — сказал Ратин.
— Подадим от автобуса.
Они протянули силовой кабель.
На улице начался бой.
Противник подошёл с двух сторон.
Зоя снимала стрелков на крыше. Сафин вытаскивал раненого Ланского из-под огня. Автобус получил попадание в заднюю часть, но батарея держалась.
Ратин включил старый узел.
На экране появился номер 12.
— Он считает себя двенадцатым.
— Нам нужен пятнадцатый.
Грант изменил адрес вручную.
— Сеть увидит два разных пятнадцатых узла.
— Если увидит.
Они подключили чёрный модуль.
На панели автобуса загорелось:
«Узел 15 подтверждён».
Через секунду:
«Конфликт адресов. Проверка маршрута».
Таймер остановился.
— Получилось, — сказал Ратин.
Но затем появился новый текст:
«Резервная машина продолжает сбор».
— Второй автобус, — сказал Грант. — Он завершит маршрут без нас.
— Где он?
Ратин поймал его маяк.
— Идёт к пункту ноль с севера. Три минуты.
Ельцова вернулась за руль.
— Перехватываем.
Автобус маршрута 17 вылетел на площадь Республики.
С другой стороны появился второй — такой же чёрный электробус без пассажиров.
На табло у него горело:
«17. Пункт ноль».
Между машинами оставалось триста метров.
Противник открыл огонь с крыш.
Ельцова разогнала автобус.
— Ты собираешься таранить?
— Его нельзя допустить к центру.
— Наш автобус тоже станет последним узлом.
— Только если сеть примет его.
Грант понял.
— Две машины одновременно войдут в пункт ноль.
— И сеть получит два командных центра.
— Она должна заблокировать оба.
— Должна?
— По проекту.
— Сегодня хороший день проверить проект.
Второй автобус свернул к подземному въезду.
Ельцова ударила его в бок.
Обе машины пробили ворота и одновременно вошли в тоннель пункта ноль.
Табло вспыхнули.
«Маршрут завершён».
Затем:
«Обнаружены два мобильных центра».
«Конфликт полномочий».
«Активация отменена».
Все городские светофоры погасли.
Дроны над площадью потеряли управление и начали садиться.
Но второй автобус продолжал движение.
Из его кабины вышел человек в форме начальника депо Каримова.
— Живой, — сказал Грант.
Каримов направил оружие на Ельцову.
— Вы должны были просто довезти инженера.
— А ты должен был просто выпускать автобусы.
— Город уже проиграл. Я лишь выбрал, кто будет управлять тем, что останется.
Он нажал кнопку на браслете.
Второй автобус начал перегружать батарею.
— Взрыв через минуту, — сказал Ратин.
— Он хочет уничтожить пункт ноль.
Ланской, несмотря на рану, полез под панель.
— Удалённый разрыв не работает. Нужен ручной сброс батареи.
— Где?
— Под днищем.
Ельцова и Ланской спустились в сервисную яму.
Пули били по металлу сверху. Зоя удерживала Каримова за колонной.
Грант добрался до центрального терминала.
— Если пункт ноль погибнет, городская сеть останется без восстановления.
— Сколько до перегрева? — спросила Ельцова.
— Сорок секунд.
Ланской открыл защиту батареи.
Клапан аварийного сброса был заблокирован металлической скобой.
— Режу.
Каримов прорвался к терминалу.
Он схватил Гранта и приставил пистолет к его голове.
— Подтверди один центр.
— Нет.
— Тогда все умрут.
Грант посмотрел на экран.
— Система уже не доверяет ни одной машине.
— Ты можешь вернуть доверие.
— Могу.
Он приложил ладонь к сканеру.
Каримов улыбнулся.
На экране появилось:
«Биометрия совпала».
Затем:
«Источник биометрии использован ранее».
«Подтверждение отклонено».
— Они взяли мою кровь, — сказал Грант. — Но не знали, что сеть хранит порядок подтверждений.
Зоя выстрелила.
Пуля выбила оружие из руки Каримова.
Ланской срезал скобу.
Батарея второго автобуса сбросила заряд в защитный контур.
Взрыва не произошло.
Каримова задержали.
До запуска дронов оставалось две минуты.
Грант вернул управление центральной сети.
Городские дроны получили новый приказ и поднялись навстречу вражеской стае.
Над рекой вспыхнул первый перехват.
Через пять минут небо очистилось.
Командный пункт «Восток» всё это время оставался работоспособным.
Гранта туда доставили уже на бронемашине.
— Значит, нас вообще не нужно было вести через город, — сказала Ельцова.
— Нужно, — ответил Грант. — Но не для той задачи, которую нам дали.
Каримов признал, что получил маршрут и чёрные модули от человека в штабе гражданской обороны. Имя он не назвал.
Ратин восстановил журнал первого автобуса.
В нём была запись, созданная за сутки до операции:
«Маршрут 17 назначен мобильным центром. Инженер включён в груз».
— Даже не пассажир, — сказала Зоя.
— Для системы — нет, — ответила Ельцова.
На последней строке журнала значилось:
«Маршрут 18 ожидает запуска».
Грант проверил карту.
— В городе никогда не было восемнадцатого аварийного маршрута.
Ельцова посмотрела на один из севших дронов.
На его корпусе мигал номер 18.
— Теперь есть.