Вертолёт сел на платформу «Север-9» за тридцать пять минут до того, как ударная группа флота должна была войти в сектор её ракетного радара.
Посадочная площадка была пустой.
Не горели сигнальные огни. Не работала связь с диспетчером. Ветер гнал по металлу ледяную крупу, а над буровыми башнями висел чёрный дым.
Майор Сергей Власов выпрыгнул первым. За ним спустились связист Лада Воронова, сапёр Артём Мельник, снайпер Ирина Ло, медик Данияр Сафин и инженер платформы Максим Рудин.
Рудина сняли с эвакуационного судна час назад. Он знал внутреннюю схему комплекса и утверждал, что на «Севере-9» находились восемьдесят два человека.
На площадке не было ни одного.
— Контроль, — сказал Власов.
— Внутренняя сеть отвечает фрагментами, — сказала Лада. — Внешний канал молчит. Спутник глушится с самой платформы.
— Радар?
— Не излучает.
— Тогда чем они ведут ракеты?
— Вот это и надо выяснить.
Задача операции состояла из двух пунктов: найти операторский центр и вывести из строя систему наведения до 06:10. Эвакуация — через сервисный док на восточном борту.
Власов не любил задания, где второй пункт казался яснее первого.
У двери в диспетчерскую лежал охранник.
Автомат рядом, магазин полный, предохранитель снят. На бронежилете не было пробоин.
Сафин присел.
— Мёртв часов шесть. Причина пока не ясна. Следов борьбы нет.
Рудин посмотрел на лицо.
— Это начальник смены.
— Почему он здесь один?
— Не знаю.
Дверь диспетчерской оказалась открыта.
Внутри горел аварийный свет. Экраны показывали карту ледового поля, давление в трубах и температуру жилых модулей. На главном мониторе мигало сообщение:
«Эвакуация завершена. Комплекс переведён в режим консервации».
— Когда? — спросил Власов.
Лада открыла журнал.
— В 23:40.
— Сейчас 05:35.
— Но насосы работают, — сказал Рудин. — Слышите?
Из глубины платформы шёл низкий гул.
На схеме буровые насосы были выключены.
— Журнал врёт, — сказала Лада.
— Или схема.
Власов проверил выходы.
На полу тянулись мокрые следы сапог. Они шли из диспетчерской к лестнице вниз.
— Сколько людей?
Ирина присела.
— Не больше шести. Один хромал.
— Остальные семьдесят шесть?
— Либо ушли другим путём, либо их здесь никогда не было после эвакуации.
На стене висел план платформы. Радарный центр находился в северной башне. Реакторный отсек — под центральной палубой. Грузовой модуль «Гамма» был отмечен как выведенный из эксплуатации.
Рудин указал на него.
— Старый кессон. Его использовали при строительстве. Сейчас пустой.
Лада посмотрела на датчики.
— Пустой модуль потребляет восемнадцать мегаватт.
— Не может быть.
— Может. Вот линия.
До входа флота в опасный сектор оставалось тридцать одна минута.
Группа разделилась.
Власов, Лада и Рудин пошли к радарной башне. Ирина заняла верхний переход. Мельник и Сафин проверяли жилой блок.
На лестнице в башню нашли ещё двоих мёртвых сотрудников. Оба лежали лицом вниз. У одного в руке был кислородный баллон.
— Газ? — спросил Власов.
Сафин ответил по связи:
— Возможно. Но на жилой палубе воздух чистый.
В башне не было оператора.
Главный радарный зал был тёмным. Антенна стояла в парковочном положении. На пульте отсутствовал модуль кодирования цели.
— Его сняли, — сказала Лада.
— Когда?
Рудин осмотрел разъёмы.
— Недавно. Пыль не успела лечь.
— Куда могли перенести?
— Теоретически в резервный центр.
— Где он?
— На схеме его нет.
Лада подняла бровь.
— Удобный резерв.
Под потолком мигнул датчик.
Власов увидел движение в отражении стекла и толкнул Рудина на пол.
Пули прошли над ними.
Стрелок находился в технической галерее.
Ирина выстрелила с соседнего перехода.
Фигура рухнула.
На полу лежал манекен в рабочем комбинезоне. Автомат был закреплён на поворотной платформе, а вместо лица стоял блок камер.
— Персонал исчез, зато куклы остались, — сказала Ирина.
Лада подошла к устройству.
— Оно не автономное. Команды пришли по кабелю.
— Откуда?
— Снизу.
Власов посмотрел на металлический пол.
— Значит, центр не в башне.
Из жилого блока пришёл вызов.
— Нашли выжившего, — сказал Сафин.
Они спустились.
В прачечной под стеллажом лежал техник лет сорока. Он был обезвожен, левое плечо вывихнуто, на шее синяки.
— Кто вас запер? — спросил Власов.
— Охрана… нет… не охрана.
— Где остальные?
— В шлюзе. Их повели к шлюзу.
— Какому?
— Нижнему.
Рудин нахмурился.
— Нижний шлюз ведёт только к подводным работам.
— Кто приказал эвакуацию?
Техник назвал начальника безопасности платформы Виктора Нарова.
— Он сказал, что на северном ледовом поле высадился десант. Потом отключили связь. Нас собрали по секциям. Я отстал, потому что вывихнул плечо.
— Видели противника?
— Только охрану в масках.
— Маски были частью формы?
— Нет. Полные дыхательные маски.
Сафин посмотрел на погибших.
— Тогда часть персонала могли вывести из строя газом до ложной эвакуации.
На столе в прачечной лежала карточка доступа.
Имя: Виктор Наров.
— Он потерял пропуск? — спросил Власов.
Рудин покачал головой.
— Его личный пропуск всегда на шейном жетоне.
Лада проверила чип.
— Карта клонированная. Подпись настоящая, но серийный номер не совпадает.
— Значит, кто-то использовал его доступ.
— Или он сам раздал копии.
До опасного сектора — двадцать шесть минут.
Гул насосов усилился.
По полу прошла вибрация.
На схеме давление в буровом контуре оставалось нулевым.
— Насосы работают не на бурение, — сказал Рудин.
— А на что?
— На перекачку воды под платформой.
— Зачем?
— Чтобы удерживать плавучесть кессона.
Все посмотрели на модуль «Гамма».
— Он не пустой, — сказала Лада.
— И находится не в корпусе, — добавил Рудин. — Его могли опустить под лёд.
Власов приказал идти к центральной шахте.
По пути они попали под вторую засаду.
Двери сервисного коридора захлопнулись. Из потолка пошёл белый газ.
Сафин крикнул:
— Маски!
Группа надела фильтры.
Климов вскрыл аварийную панель. Вентиляция не реагировала.
— Управление заблокировано снизу.
Лада подключилась к локальной линии.
— Подачу включили с узла «Гамма».
— Значит, там есть оператор.
Ирина заметила внизу красный огонёк.
Между решётками двигался малый гусеничный дрон.
Он тянул кабель подачи газа.
Ирина выстрелила. Дрон остановился.
Мельник подорвал замок боковой двери малым зарядом.
Группа вышла в насосный зал.
Газ остался в коридоре.
— Они не пытаются нас убить быстро, — сказал Власов.
— Хотят задержать, — ответила Лада.
— До чего?
На стене загорелся таймер:
00:21:40.
— До входа флота?
— Нет, — сказала Лада. — На две минуты раньше.
Рудин побледнел.
— Это цикл продувки кессона.
— Что произойдёт?
— Если «Гамма» подо льдом и идёт продувка, модуль всплывёт.
— Зачем поднимать его сейчас?
— Чтобы вывести на линию прямой видимости.
— Для радара?
— Для антенны.
В насосном зале стояли четыре вертикальные трубы. Одна вибрировала сильнее остальных.
Рудин приложил ладонь.
— Через неё идёт воздух к кессону.
Мельник осмотрел клапаны.
— Можно перекрыть?
— Вручную — да. Но давление сорвёт линию.
— Тогда стравить.
— Куда? Внутрь платформы?
— Лучше вода, чем ракета.
Власов приказал готовить аварийный сброс.
Лада тем временем нашла пакет данных на линии «Гамма».
— Там не радарные команды. Идёт телеметрия кораблей.
— Откуда?
— Из наших же навигационных ответчиков.
— Флот передаёт координаты сам?
— Нет. Кто-то на платформе рассылает запросы техобслуживания. Корабельные системы отвечают автоматически.
— Значит, радар не нужен.
— Да. Они получают точное положение от самих целей.
Рудин понял.
— Модуль подо льдом — это не антенна наведения. Это ложный сервисный узел.
— Который представляется законной станцией обслуживания.
— И флот отвечает ему.
До продувки — девятнадцать минут.
Мельник начал открывать аварийный сброс.
В этот момент насосный зал вздрогнул.
Из нижней шахты вышли трое в чёрных гидрокостюмах.
Огонь открылся сразу.
Ирина сняла первого. Власов ушёл за насосную стойку и ответил короткой очередью. Второй противник бросил гранату.
Сафин успел отбросить её в дренаж.
Взрыв пробил трубу.
В зал хлынула ледяная вода.
Третий боевик попытался добраться до панели продувки.
Мельник сбил его с ног.
Пленного взяли живым.
На его рукаве не было знаков.
— Кто командует? — спросил Власов.
Мужчина молчал.
Лада показала ему экран.
— Мы знаем про сервисный узел.
Он улыбнулся.
— Тогда вы знаете слишком мало.
— Что внутри «Гаммы»?
— Не оружие.
— Что?
— Доказательство.
Он не успел сказать больше. В наушниках раздался тонкий звук.
Сафин сорвал с его шеи маленький передатчик, но поздно.
Устройство сработало. Пленный потерял сознание.
— Электрошоковый имплант, — сказал медик. — Жив, но говорить пока не сможет.
Вода поднималась.
Мельник закрыл повреждённую линию.
— Сброс частично работает. Но продувку не остановил.
Лада открыла структуру данных модуля.
Внутри шёл архив.
Не только координаты флота, но и записи переговоров, приказы, маршруты снабжения, списки агентов.
— Это разведывательный узел, — сказала она.
— Чей?
— Наш.
Власов посмотрел на Рудина.
— Вы знали?
— Нет.
— Кто мог встроить его в платформу?
— Государственная служба. Или подрядчик с допуском.
Лада нашла имя владельца архива:
«Северный контур. Оператор: Наров Виктор».
— Начальник безопасности платформы.
— Он собирал данные с наших кораблей?
— Возможно, для контрразведки.
— Тогда почему по его узлу наводят ракеты?
Лада открыла последний журнал.
— Потому что кто-то поменял назначение. Узел всё ещё выглядит законным, но вместо сбора ответов формирует целеуказание.
— Наров предатель?
— Или его систему захватили.
На внешней частоте появился голос:
— Группа «Барс», это Наров. Не отключайте «Гамму». Повторяю: не отключайте модуль.
Рудин узнал голос.
— Это он.
Власов включил ответ.
— Назовите код платформы.
— «Белый клык».
Рудин прошептал:
— Верный.
— Где вы?
— На нижнем шлюзе. Меня заперли. Слушайте внимательно. «Гамма» содержит список двойных агентов. Если вы её утопите, данные уйдут противнику.
— А если всплывёт?
— Она передаст целеуказание на флот.
— Кто изменил режим?
— Мой заместитель Колесов. Он вывел персонал, отравил охрану и захватил узел.
— Почему вы живы?
— Потому что ему нужен мой биометрический ключ для полного доступа к архиву.
Лада проверила голос.
— Похоже на настоящий. Но канал идёт через «Гамму».
— Значит, его могут синтезировать.
Власов задал вопрос:
— Какого цвета аварийная дверь в южном блоке?
Рудин посмотрел на него.
— Красная.
Голос ответил:
— Жёлтая.
Рудин покачал головой.
— Ложь.
Голос изменился.
— Вы всё равно поднимете модуль.
Канал оборвался.
До продувки — пятнадцать минут.
— Значит, Наров может быть мёртв, — сказала Ирина.
— Или связан и не говорил.
— А Колесов?
Рудин вспомнил.
— Его пропуск даёт доступ к нижнему шлюзу и насосам.
Лада открыла список биометрии.
Последний вход в «Гамму» был подписан Наровом, но высота шага, скорость движений и температура ладони не совпадали с его медицинским профилем.
— Биометрия подделана, — сказала она.
— Кем?
— Тем, кто имел образцы.
Рудин ответил:
— Колесов проводил ежегодную аттестацию персонала.
Картина складывалась.
Колесов организовал ложную эвакуацию, газом вывел из строя охрану, клонировал доступ Нарова и захватил «Гамму». Но что было настоящей целью — наведение ракет или архив?
Власов посмотрел на таймер.
— Если ему нужен архив, зачем поднимать модуль на поверхность?
— Чтобы передать данные по прямому каналу, — сказала Лада.
— А ракеты?
— Прикрытие. Удар по флоту заставит всех считать, что операция была военной. Настоящая цель — вывести список агентов.
— Значит, противник защищает не радар и не платформу. Он защищает груз подо льдом.
До продувки — двенадцать минут.
Группа спустилась к нижнему шлюзу.
Там лежали десятки сотрудников платформы.
Все живы, без сознания, в термоодеялах.
— Их не эвакуировали, — сказал Сафин. — Их сложили здесь после газа.
— Почему не убили?
— Чтобы подмена выглядела как спасательная операция, если кто-то войдёт позже.
В дальнем отсеке нашли настоящего Нарова.
Он был связан, на руке стоял катетер.
Сафин привёл его в сознание.
— Колесов, — выдохнул Наров. — Он забрал ключи.
— Что в «Гамме»?
— Архив внедрённых агентов и ложных каналов связи. Его создали для выявления утечек.
— Почему модуль под водой?
— Защита от перехвата.
— Что произойдёт при всплытии?
— Он развернёт антенну и передаст архив на спутник. Колесов изменил адрес.
— А ракеты?
— Он встроил в передачу ложное сервисное подтверждение. Корабли сами отвечают координатами.
— Можно отключить?
— Только изнутри модуля.
— Как попасть?
— Через нижний шлюз, пока он ещё под водой.
До продувки — десять минут.
Наров дал им код.
Власов, Лада, Мельник и Ирина надели гидрокостюмы. Сафин остался с персоналом.
Они вошли в шлюз.
За внешней дверью была чёрная вода.
Трос вёл к кессону на глубине двадцати метров.
«Гамма» висела под платформой как огромный цилиндр.
У входа горел зелёный огонь.
Мельник открыл замок кодом Нарова.
Внутри работало отопление.
По стенам стояли серверные стойки. В центре — антенная шахта и четыре кресла операторов.
Колесов ждал их.
Рядом с ним лежал открытый кейс с накопителями.
— Поздно, — сказал он. — Архив уже копируется.
— Куда?
— Туда, где за него заплатили.
— Ракеты по флоту тоже часть сделки?
— Дымовая завеса. Все будут искать военную цель, пока настоящая уходит по каналу.
За спиной Колесова стояли двое бойцов.
Огонь начался в тесном отсеке.
Ирина ушла за серверную стойку и сняла первого. Власов прижал второго к полу очередью. Мельник добрался до панели продувки.
Колесов стрелял из пистолета и отходил к антенной шахте.
Лада подключилась к архиву.
— Передача идёт по трём каналам. Один спутниковый, два подводных.
— Отключай.
— Если просто оборвать, включится аварийная рассылка.
Колесов усмехнулся.
— Именно.
Мельник посмотрел на схему.
— Можно затопить антенную шахту.
— Тогда модуль утонет.
— Зато каналы замкнёт.
— И архив?
— Останется внутри.
До продувки — семь минут.
Колесов нажал кнопку.
Кессон вздрогнул.
— Он запустил ранний подъём, — сказала Лада.
Власов бросился к нему.
Они столкнулись у шахты. Колесов ударил ножом. Лезвие скользнуло по бронепластине. Власов сбил его локтем и выбил оружие.
Колесов отступил к аварийному люку.
— Если утопите модуль, потеряете имена своих людей.
— Если поднимем — потеряем их жизни.
Колесов рванул люк.
Ирина выстрелила ему в ногу.
Он упал.
Лада открыла внутренний журнал.
— Есть четвёртый канал. Локальная копия идёт на саму платформу.
— Куда?
— В диспетчерскую.
— Значит, архив можно сохранить.
— Если запись не подменена.
— Проверишь позже.
Мельник открыл клапаны шахты.
Морская вода хлынула внутрь.
Антенна погасла.
Серверы перешли на аварийное питание.
Но кессон продолжал всплывать.
— Балласт уже сброшен, — сказал Мельник.
— Можно вернуть?
— Только вручную открыть нижние танки.
Они разделились.
Ирина держала Колесова. Лада закрывала каналы. Власов и Мельник спустились в балластный отсек.
Там уже шла вода.
Ручные клапаны были заварены.
— Он всё предусмотрел, — сказал Мельник.
— Не всё.
Власов увидел трубу аварийного продува.
— Если подать воздух не наружу, а в балласт?
— Перепутаем давление и заклиним подъём.
— Достаточно.
Мельник переставил линию.
Кессон дёрнулся.
Подъём замедлился.
Снаружи началась вибрация.
— Что это?
— Лёд. Мы упёрлись в нижнюю кромку.
До входа флота — четыре минуты.
Лада передала:
— Сервисный узел ещё активен. Корабли продолжают отвечать.
— Можешь подменить запрос?
— Да. Нужна ложная цель.
Власов посмотрел на карту.
— Отправь координаты самой платформы.
— Ракеты пойдут сюда.
— У нас нет другого объекта.
— Есть беспилотный буксир у западного причала, — сказал Рудин по связи. — Его можно отвести от людей.
Лада перехватила управление буксиром.
Она загрузила в его ответчик профиль ударного корабля.
Сервисный узел принял подмену.
На внешнем канале появились три отметки ракет.
Они изменили курс к буксиру.
— У нас две минуты, — сказала Лада.
Кессон завис подо льдом.
Архивная передача остановилась.
— Выходим, — приказал Власов.
Они забрали накопитель, Нарова и связанного Колесова.
До шлюза добрались за минуту.
Первая ракета ударила в буксир в трёх километрах от платформы.
Вторая взорвалась рядом.
Третья ушла в воду.
Ударная волна прошла по льду.
Кессон сорвался с креплений и начал тонуть.
— «Гамма» уходит вниз, — сказала Лада.
— Архив?
— Локальная копия сохранилась в диспетчерской. Частично.
— Частично — лучше, чем у противника полностью.
Флот вошёл в сектор.
Новых запросов не было.
Сервисный узел замолчал.
На платформе восстановили связь.
Эвакуационный вертолёт сел через двадцать минут.
Персонал «Севера-9» выжил.
Колесов дал показания не сразу.
Он признал, что планировал продать архив и одновременно устроить удар по флоту, чтобы скрыть истинную цель операции.
Но утверждал, что получил доступ к «Гамме» от человека в штабе контрразведки.
— Имя? — спросил Власов.
Колесов улыбнулся.
— Оно было в архиве.
Лада восстановила часть локальной копии.
В списке агентов отсутствовал один сектор — тот, который отвечал за саму операцию на платформе.
Кто-то удалил его ещё до захвата.
Наров посмотрел на повреждённый журнал.
— Значит, Колесов был не последним звеном.
— Никогда не бывает последним, — сказал Власов.
На экране появилось сообщение от неизвестного сервисного узла:
«Север-9 отключён. Север-10 ожидает подтверждения».
Рудин проверил карту.
— Платформы «Север-10» не существует.
Власов закрыл терминал.
— После «Ориона-90» меня уже не удивляют объекты, которых нет на схеме.
Он посмотрел на ледовое поле.
Под белой поверхностью мигнул зелёный огонь.
— Поднимайте гидрографов. И больше не верьте пустым модулям.