Лифт башни «Орион» открыл двери на минус третьем этаже за двадцать восемь минут до ракетного удара.
В кабину вошли шестеро: майор Кирилл Воронцов, снайпер Ада Рейс, сапёр Денис Климов, связист Роман Таль, медик Лев Зуев и сотрудница службы безопасности башни Ника Арден.
Их задача занимала одну строку: подняться на восемьдесят девятый этаж, найти инженера Павла Ларина и вывести его на крышу, где через двадцать минут должен был сесть эвакуационный вертолёт.
Ларин проектировал городской контур противоракетной обороны. Без его ключа система не принимала обновление целей.
Противник захватил башню час назад.
— Почему лифт ещё работает? — спросила Ада.
Ника приложила карту доступа к панели.
— Потому что это отдельный аварийный контур. Он автономный.
— В захваченной башне автономное обычно означает «подготовленное заранее», — сказал Воронцов.
Двери закрылись.
На панели горела только одна кнопка — 89.
— Остальные заблокированы, — сказала Ника. — Последний режим эвакуации.
— То есть лифт идёт только вверх?
— Да.
— И остановить его нельзя?
— По правилам — нельзя.
— Отлично. Самый безопасный способ ехать в засаду.
Климов снял крышку сервисного отсека. За ней шли два волоконных кабеля, тормозная линия и отдельный медный провод, которого не было на схеме.
— Что это? — спросил Воронцов.
— Не лифт, — ответил сапёр. — Кто-то добавил канал управления.
Таль подключил анализатор.
— Сигнал идёт сверху вниз. Команды приходят с крыши.
— Значит, нас видят.
— Или ведут.
Лифт начал движение.
Счётчик этажей перескочил с минус трёх на двенадцать, затем на тридцать один.
— Слишком быстро, — сказала Ада.
— Башня высокая, — ответила Ника.
— Не настолько.
Воронцов посмотрел на индикатор скорости. Ноль.
Кабина двигалась, но датчик показывал, что стоит.
— Нас не везут по обычной шахте, — сказал Климов.
На сорок втором этаже лифт резко остановился.
Двери открылись.
За ними был не офис, а парковка.
Бетонные колонны, низкий потолок, два сгоревших автомобиля.
— Парковка находится на минус втором, — сказала Ника.
— Тогда либо башня перевёрнулась, либо панель врёт.
С дальнего конца площадки ударили автоматные очереди.
Группа ушла в стороны. Ада сняла первого стрелка через лобовое стекло автомобиля. Воронцов и Зуев прошли к колоннам. Климов бросил дымовую гранату.
Противник отступил к рампе.
— Не преследовать, — приказал Воронцов. — Проверяем выходы.
На стене висела табличка «P2».
Ника провела рукой по краске.
— Настоящая.
— Значит, лифт не поднялся на сорок второй, — сказал Таль. — Он спустился на минус второй и показал ложный номер.
— Зачем?
— Чтобы мы считали, что движемся вверх.
В кабине загорелся таймер: 00:24:36.
— Это не время до удара, — сказал Климов. — Оно на две минуты меньше.
На полу парковки лежал убитый боевик. В кармане нашли карту башни.
На ней красной линией был отмечен путь: P2 — 17 — 61 — 89 — крыша.
— Именно наш маршрут, — сказала Ада.
— Нет, — ответил Воронцов. — Их маршрут для нас.
Таль проверил эфир.
— Внутренняя связь башни работает, но все камеры отключены.
— Тогда откуда они знали, где открыть огонь?
— Датчики веса лифта, — предположила Ника.
Климов покачал головой.
— Вес меняется на каждой остановке. Они бы знали только, что кабина пришла, но не кто вышел.
Воронцов посмотрел на медный провод.
— Кто-то слушает нас из самой кабины.
Таль просканировал панель и нашёл микрофон под кнопкой аварийного вызова.
— Есть.
Климов вырвал провод.
— Теперь мы немые.
— Для них, — сказал Воронцов. — Не для себя.
До ракетного удара оставалось двадцать четыре минуты.
Они вернулись в лифт.
Двери закрылись, хотя Ника не касалась панели.
Индикатор показал 17.
Кабина поехала вниз.
Таль держал ладонь на стене.
— Ускорение отрицательное. Мы спускаемся.
— На какой этаж?
— Не знаю.
Двери открылись в больничном коридоре.
На стенах горели указатели медицинского центра башни. По плану он находился на семнадцатом этаже.
— На этот раз совпало, — сказала Ника.
— Слишком удобно, — ответил Воронцов.
В коридоре лежали трое сотрудников охраны. Все без оружия.
Зуев проверил пульс.
— Живы. Сильное седативное.
На стойке регистрации мигал монитор.
Таль включил его.
На экране шла запись с камеры лифта. Группа стояла внутри и разговаривала.
— Значит, нас не только слушали, но и видели, — сказала Ада.
— Запись идёт с задержкой, — заметил Таль.
— Сколько?
— Девяносто секунд.
На следующем кадре появился человек в сером халате. Он вошёл в кабину после группы, хотя физически внутри его не было.
— Монтаж, — сказала Ника.
— Нет, — Таль увеличил изображение. — Это другой поток. Камера снимает не нашу кабину.
На экране была похожая, но не та же кабина: царапина на двери находилась справа, у них — слева.
— В башне два одинаковых лифта, — сказал Воронцов.
Ника побледнела.
— Был резервный шахтный модуль. Его законсервировали после строительства.
— А теперь он работает.
Запись показала, как человек в сером халате положил в кабину металлический кейс.
— Ларин? — спросила Ада.
Ника кивнула.
— Похож.
Кейс был пристёгнут к полу.
На таймере записи стояло 00:23:10.
— Он в другой кабине, — сказал Воронцов. — И движется по параллельной шахте.
— Куда?
— Скорее всего, туда же, куда и мы.
В конце коридора сработала мина.
Взрыв выбил стекло. Из соседней палаты открыли огонь.
Группа разделилась.
Ада заняла позицию у стойки. Воронцов с Климовым обошли палату через процедурную. Зуев вытащил раненого охранника из линии огня.
Боевик в палате пытался уничтожить терминал.
Климов сбил его выстрелом в плечо.
Его взяли живым.
— Где Ларин? — спросил Воронцов.
Боевик улыбнулся.
— Уже едет.
— Куда?
— На последний этаж.
— Зачем?
— Чтобы город увидел, кто его спасёт.
— Кто?
— Не он.
Боевик укусил капсулу. Зуев не успел остановить.
Через несколько секунд тот умер.
— Профессионально, — сказала Ада.
Таль восстановил часть данных терминала.
— Есть схема двух шахт. Наша обозначена как А, резервная — Б.
— Они соединяются?
— На технических уровнях 17, 61 и 89.
— Значит, остановки не случайны.
— И маршруты синхронизированы.
Воронцов посмотрел на таймер лифта.
— Нас ведут рядом с Лариным.
— Чтобы мы его освободили?
— Или чтобы мы сделали то, чего не может противник.
На семнадцатом этаже нашли служебный мост между шахтами.
Дверь была заперта кодом Ларина.
Ника ввела резервный доступ.
За дверью находился узкий технический проход и вторая кабина, стоявшая на соседнем уровне.
Она была пуста.
На полу — следы креплений от кейса.
— Он уже выше, — сказал Таль.
— Или ниже.
Климов осмотрел направляющие.
— Кабина Б двигалась вверх. Смазка на роликах свежая.
В дальнем углу прохода лежал разбитый шлем.
На внутренней стороне была кровь.
Зуев проверил.
— Свежая.
— Ларин ранен?
— Или тот, кто его охранял.
Таль нашёл обрывок ткани серого халата.
На нём была металлическая пыль.
— Такая же на кейсе?
— Возможно.
До удара — девятнадцать минут.
Лифт А снова открылся сам.
— Он ждёт нас, — сказала Ника.
— Тогда заставим ждать недолго.
Климов установил на панель пассивный датчик и оставил метку на кабеле управления.
Группа вошла.
Индикатор показал 61.
На этот раз кабина действительно пошла вверх.
Таль считал секции шахты по вибрации.
— Прошли двадцать этажей. Тридцать. Сорок.
— Значит, номер может совпасть.
На пятидесятом этаже лифт замедлился, но двери не открылись.
Снаружи по кабине ударили пули.
Металл выдержал.
— Они стреляют из шахты, — сказал Костров.
— Хотят не попасть внутрь, а повредить тормоз.
Климов открыл сервисный люк.
— Тормозная линия падает.
— Что будет?
— Если давление уйдёт, кабина должна зафиксироваться.
— Должна?
— Если аварийный контур не переписан.
Лифт резко ускорился.
Индикатор скорости всё ещё показывал ноль.
— Они отключили ловители, — сказал Климов.
— Время до удара?
— Семнадцать минут.
— Время до пола?
— Меньше.
Климов добрался до ручного тормоза.
Рычаг был заварен.
— Нужен доступ к приводу сверху.
— Как туда?
— Через потолок.
Ада первой поднялась в шахту. Кабина неслась вверх. Стены мелькали в нескольких сантиметрах.
Она закрепила страховку и добралась до блока привода.
Провод управления был подсоединён к чужому модулю.
— Вижу устройство.
— Снимать нельзя, — предупредил Климов. — Может разомкнуть тормоз полностью.
— Тогда что?
— Перережь только красный канал и замкни на корпус.
— Здесь три красных.
— Тот, что идёт к медному проводу.
Ада нашла его.
— Режу.
Кабину ударило так, что всех бросило на пол.
Лифт остановился.
Индикатор показал 61.
Двери открылись в торговый центр.
Пустые витрины, стеклянный атриум, эскалаторы.
— Шестьдесят первый этаж — общественный уровень, — сказала Ника.
— То есть снова правда.
— Иногда ложь работает только рядом с правдой.
На центральной площадке стоял металлический кейс.
Без охраны.
Воронцов не подошёл.
— Климов.
Сапёр проверил дистанционно.
— Взрывчатки нет. Но кейс подключён к сети здания.
Таль открыл сервисный порт.
Внутри находился не ключ Ларина, а серверный модуль с надписью «Орион-89».
— Что это?
Ника прочитала маркировку.
— Резервный узел городской ПРО.
— Значит, кейс важнее Ларина?
— Он содержит локальную копию алгоритмов.
Таль подключился.
— Модуль ждёт биометрическое подтверждение Ларина на восемьдесят девятом этаже.
— Для чего?
— Чтобы стать главным узлом вместо городского центра.
Воронцов понял.
Противник не пытался украсть инженера. Ему нужно было заставить Ларина активировать резервный узел на крыше. Но Ларин мог отказаться.
Штурмовая группа должна была найти его и, считая, что спасает город, довести до точки подтверждения.
— Нас используют как конвой, — сказал он.
— Тогда зачем нападать на нас? — спросила Ада.
— Чтобы мы верили, что пробиваемся к пленному.
— И чтобы не повернули назад.
Таль открыл журнал модуля.
Последняя команда была подписана Лариным.
Время — через двенадцать минут.
— Подпись из будущего, — сказал он.
— Или заранее сгенерированная.
Ника покачала головой.
— Биометрию нельзя подделать.
— Можно заставить систему принять её, если Ларин уже был у терминала раньше.
На модуле нашли след ладони.
Зуев проверил кровь.
— Свежая. Группа крови совпадает с медицинской картой Ларина.
— Он уже подтвердил?
— Нет, — сказал Таль. — Система записала биометрию, но ждёт физического перемещения узла на 89-й.
— То есть кейс должен подняться вместе с ним.
На крыше атриума вспыхнули лазерные точки.
Снайперы.
Ада толкнула Воронцова за колонну. Пуля ударила в кейс, но не пробила броню.
— Они защищают кейс, — сказала она.
— И стреляют так, чтобы мы его не бросили.
Группа ответила.
Ада сняла одного стрелка на верхнем балконе. Костров подавил второго. Третий отступил к переходу между шахтами.
Воронцов приказал преследовать только до технической двери.
За ней находилась кабина Б.
Внутри лежал Ларин.
Живой, с пробитым плечом и стяжками на руках.
Зуев начал помощь.
Ларин открыл глаза.
— Не поднимайте кейс.
— Уже поняли.
— Они заставили меня дать биометрию. Но узел не активируется, пока не коснётся крыши.
— Почему крыши?
— Там антенна прямого управления ракетами.
— Чьими?
— Нашими.
— Что произойдёт после активации?
— «Орион-89» объявит городской центр скомпрометированным и примет командование. Затем переназначит перехватчики на ложные цели.
— И ракеты ударят по городу?
— Нет. Хуже. Они пропустят вражеский залп и одновременно собьют наши самолёты эвакуации.
До удара — четырнадцать минут.
— Кто руководит захватом? — спросил Воронцов.
— Начальник безопасности башни Алексей Дорн.
Все посмотрели на Нику.
— Он мой руководитель, — сказала она. — И единственный, кто знает аварийные шахты.
— Где он?
— По протоколу должен быть на крыше.
Ларин покачал головой.
— Он не на крыше. Он в диспетчерской лифтов.
— Где она?
— Между восемьдесят восьмым и восемьдесят девятым.
Таль проверил схему.
— На плане такого помещения нет.
— Потому что оно внутри шахты.
Воронцов посмотрел на обе кабины.
— Последний лифт — не средство доставки. Это ключ к диспетчерской.
— Объясни, — сказала Ада.
— Обе кабины должны одновременно прийти на 89-й. Тогда между шахтами откроется технический шлюз.
Ларин кивнул.
— И кейс автоматически войдёт в антенное гнездо.
— Значит, противник ведёт обе кабины к синхронному прибытию.
— Да.
Таймер в лифте показывал 00:11:52.
Он отсчитывал не до удара.
Он отсчитывал до встречи двух кабин на восемьдесят девятом этаже.
— У нас меньше двенадцати минут, — сказал Климов.
Воронцов принял решение.
— Ларина и медика — в кабину Б. Кейс остаётся здесь.
Ларин схватил его за руку.
— Если кейс не поедет, Дорн активирует резервную копию.
— Где она?
— В кабине А.
Все замолчали.
Климов вскрыл пол основной кабины.
Под плитой находился второй модуль, встроенный в противовесную раму.
— Вот почему они берегли именно лифт, — сказал он.
— Кейсов два?
— Один настоящий, один резервный. Любой, кто доберётся до крыши, сможет стать узлом.
— Тогда нужно остановить обе кабины.
— Одновременно, — сказал Таль. — Иначе система сочтёт остановленную кабину повреждённой и передаст приоритет второй.
До синхронизации — десять минут.
Группа разделилась.
Воронцов, Климов и Таль остались в кабине А. Ада, Зуев, Ника и Ларин перешли в кабину Б.
Задача: подняться до восемьдесят восьмого уровня, найти диспетчерскую, отключить общий контроллер и не позволить ни одной кабине войти в антенное гнездо.
Обе кабины начали движение.
На этот раз номера этажей шли одинаково.
72.
76.
81.
Противник открыл огонь из технических ниш.
В кабине Б разбилось боковое стекло. Ада ответила через щель.
В кабине А Климов удерживал аварийный тормоз вручную.
— Контроллер снова пытается ускорить нас.
Таль подключился к скрытому каналу.
— Дорн отправляет команды из уровня 88,5.
— Можешь дать ему ложный статус?
— Попробую.
Он заставил систему показать, что кабина А отстаёт на два этажа.
Кабина Б замедлилась, ожидая синхронизации.
— Есть окно, — сказал Воронцов.
На восемьдесят восьмом этаже обе кабины остановились, но двери не открылись.
Климов заложил малый заряд в потолочный люк.
Взрыв сорвал панель.
Над кабиной находилась металлическая площадка и узкий коридор между шахтами.
Воронцов поднялся первым.
Из темноты ударили очереди.
Он ушёл за балку. Климов бросил гранату. Таль поднялся следом.
В кабине Б Ада пробила боковую сервисную дверь и вывела Ларина на соседнюю площадку.
Две группы встретились у диспетчерской.
Дверь была из прозрачного бронестекла.
За ней стоял Дорн.
Перед ним — пульт с двумя красными рычагами.
— Вы опоздали, — сказал он через переговорное устройство.
— До удара ещё восемь минут, — ответил Воронцов.
— Я не о ракетах.
Дорн опустил первый рычаг.
Кабина А пошла вверх без людей.
Климов посмотрел вниз.
— Она поднимает встроенный модуль.
Дорн опустил второй.
Кабина Б тоже двинулась.
— В ней кейса нет, — сказала Ника.
— Но биометрия Ларина записана в системе, — ответил Таль. — Кабина сама считается подтверждённой.
Обе кабины шли к 89-му.
До контакта — сорок секунд.
Климов установил заряд на дверь.
— Стекло многослойное. Полминуты.
— Нет полминуты.
Ларин посмотрел на пульт аварийного обслуживания рядом с шахтой.
— Есть ручной способ.
— Какой?
— Противовесы кабин связаны. Если одна станет тяжелее другой, система разорвёт синхронизацию.
— Насколько тяжелее?
— Тонны на две.
Воронцов посмотрел на технический резервуар пожаротушения над шахтой.
— Вода.
Климов понял.
Они взорвали клапан резервуара над кабиной А.
Поток воды хлынул в шахту и заполнил верхнюю часть кабины.
Вес резко вырос.
Кабина А замедлилась.
Кабина Б продолжала подъём.
Система попыталась передать приоритет ей.
Таль подключил к её контуру ложный сигнал перегруза.
Обе кабины остановились в нескольких метрах от 89-го.
Но Дорн поднял рычаг ручного обхода.
— Он игнорирует вес, — сказал Таль.
Климов подорвал дверь диспетчерской.
Воронцов вошёл первым.
Дорн стрелял из пистолета. Первая пуля прошла рядом с головой, вторая попала Климову в бронепластину.
Ада выстрелила через разбитое стекло.
Дорн отшатнулся, но успел нажать большую чёрную кнопку.
На пульте загорелось:
«Финальный подъём. Ручная блокировка отключена».
— Осталось двадцать секунд, — сказал Ларин.
— Как остановить?
— Разорвать общий датчик положения.
— Где он?
Ларин указал вниз, между шахтами.
На глубине трёх метров висел лазерный модуль, который считывал положение обеих кабин.
Воронцов закрепил трос и спустился.
Кабины медленно ползли вверх по обе стороны.
Он добрался до датчика.
Корпус был бронирован.
Климов кричал сверху:
— Не взрывай! Если обе шахты потеряют датчик одновременно, тормоза могут отпустить.
— Тогда что?
— Дай системе два разных положения.
Воронцов вырвал зеркало из оптического канала и повернул под углом.
Датчик увидел кабину А на 89-м, а кабину Б — на 87-м.
Система зафиксировала конфликт.
Обе кабины встали.
На дисплее появилось:
«Ошибка синхронизации. Узлы изолированы».
Дорн попытался дотянуться до пульта.
Ника ударила его по руке.
— Ты продал город?
— Я продавал не город. Я продавал право решать, кого система считает своим.
— Кому?
— Тем, кто уже внутри.
Он улыбнулся.
— Думаете, я единственный?
Дорн потерял сознание.
До ракетного удара оставалось пять минут.
Ларин подключился к пульту.
— Нужно вернуть управление городскому центру.
— Сможешь?
— Если поднять антенну без активации резервного узла.
— То есть всё-таки на крышу?
— Да. Но не лифтом.
Группа вышла на внешнюю лестницу.
Ветер бил по стеклянному фасаду. Над городом уже появились следы ракет.
На крыше стояла раскрытая антенна.
Таль передал сигнал центра.
Ларин ввёл ключ.
Городская система ПРО ожила.
На горизонте вспыхнули перехватчики.
Первая вражеская ракета взорвалась над рекой.
Вторая — над промышленной зоной.
Третья шла прямо к «Ориону».
— Уводим антенну! — крикнул Ларин.
Воронцов и Климов вручную повернули решётку.
Перехватчик прошёл над крышей и уничтожил ракету в трёхстах метрах.
Ударная волна разбила верхние окна башни.
Вертолёт эвакуации не пришёл.
— Его сняли с маршрута ложным приказом, — сказал Таль.
— Значит, спускаемся пешком.
Ника посмотрела на шахту.
— В башне девяносто этажей.
Воронцов посмотрел на застывшие кабины.
— Зато последний лифт больше никуда не едет.
Через час группу вывели по пожарной лестнице.
Ларин передал центральному командованию журнал резервного узла.
В нём обнаружили тридцать семь подписей сотрудников, которые никогда не отдавали соответствующих команд.
Дорн был только оператором.
Систему подмены встроили в башню ещё во время строительства.
— Тогда почему активировали именно сегодня? — спросила Ада.
Ларин ответил:
— Потому что до сегодняшнего дня резервный узел считался запасным. Сегодня кто-то решил сделать запасным город.
Воронцов закрыл журнал.
На последней странице была строка:
«Орион-89 отключён. Орион-90 ожидает подтверждения».
— В башне нет девяностого этажа, — сказала Ника.
— На бумаге нет, — ответил Воронцов.
Он посмотрел на крышу соседнего небоскрёба.
Там на секунду загорелся красный огонь.
— Готовьте следующую группу.